– Значит ли это, что я могу рассчитывать на некоторую откровенность с твоей стороны? – осторожно спросил Реми и, получив утвердительный хмык, продолжил: – В таком случае для начала скажи: твоя вчерашняя история – правда?
Микель опустил глаза:
– Ваша матушка чует ложь за версту, я бы не решился обмануть ее величество.
– Ладно. – Король помедлил, словно сомневаясь, и решительно сказал: – Почему ты перевернул мой портрет?
– Он мешал мне спать, – уклончиво ответил Микель.
– Но почему? – с нажимом произнес Реми.
Шерьер побледнел и выпалил:
– А давайте откровенность за откровенность? Я отвечаю на один ваш вопрос, вы – на один мой. Так будет честно!
– Это не я просил доверять мне, – сказал король. – Не хочешь говорить – не надо. Тогда просто позови Лиззи, мы с ней обсудим, как быть с тобой дальше.
– Так вы с ней обсуждаете меня? Славно. – Микель нахмурился. – Значит, без церемоний? Что ж, как будет угодно. Ты думаешь, что я из-за твоего портрета корчился от зависти. А хочешь знать правду? Этот портрет ужасен – вот в чем дело! Он так меня пугал, что я не мог уснуть от ужаса! Не веришь – повторю то же самое при королеве, глядя ей в глаза. Если я солгу, она сразу поймет. Ну что, теперь доволен? И да, благодарю, что приказал унести его из моей спальни!
Шерьер порывисто поднялся. Прошелся туда-сюда вдоль окон – шаги тяжелые, кулаки сжаты, глаза в пол. Реми слегка растерялся:
– Ладно, ладно, не злись. Так и быть, давай задавать друг другу вопросы по очереди. Что ты хочешь узнать?
Микель замер, словно боялся спугнуть удачу. Затем прислонился к стене, скрестил руки на груди и сказал:
– Раз так, я хочу посмотреть на все те вещи, что ты успел украсть…
– Я ничего не крал! – вскинулся Реми. – Только брал взаймы! Одалживал! – Его чувство вины как ветром сдуло. – Эти вещи я планирую когда-нибудь вернуть! Ну, большинство из них… Некоторые, кстати, я уже возвратил хозяевам. Всё! Давай поговорим о чем-нибудь другом. Неужели тот портрет и правда настолько ужасен?
Шерьер остался серьезен. Он подошел к сидящему на кровати юноше и схватил его за плечи:
– Ты не понимаешь! Это не шутки. Ведь те вещи… они очень опасны, даже если такими не кажутся. Их надо уничтожить!
– Какие именно? – нетерпеливо спросил Реми. Заметив, что Микель колеблется, он накрыл ладонью его руку и доверительно пояснил: – Скажи толком, и тогда я принесу их тебе. Обещаю. Если, конечно, они действительно у меня.
Микель не сразу решился, но наконец ответил:
– Я не знаю, как они выглядят. Но если увижу – сразу пойму.
Реми дружелюбно улыбнулся, постаравшись сделать так, чтобы улыбка не казалась слишком уж фальшивой:
– А эти вещи, случайно, не связаны с ключом на твоей шее?
Микель не мигая смотрел на него. Потом отошел к окну, отвернулся. Реми послушно ждал, но наконец не выдержал:
– То есть я пущу тебя в мою сокровищницу, а ты заберешь оттуда все, что тебе захочется? Под предлогом, что эти вещи опасны. И что потом? Удерешь из дворца вместе с ними?
– Но они и правда опасны! – воскликнул Микель.
– Еще и клевещешь на Лиззи! Что тебе сделала бедная невинная девушка? Да она стоит сотни таких, как ты!
Лицо шерьера исказилось от злости.
– Невинная? Ха! Ты ничего о ней не знаешь, а уже готов открыть ей все свои тайны. Может, еще женишься на ней, раз она вся такая из себя достойная?
– Может, и женюсь. Тебе-то какое дело до человека, чья внешность наводит на тебя ужас?
Микель замер, словно стряхивая с себя гнев, и с обычной насмешкой произнес:
– Надо же, как тебя это задело. Прекрасный, всеми любимый златовласый принц Реми Эльвуазо, столь рано занявший престол. Молодой король Этуайский, свет и краса нашей державы. Да, от скромности ты не страдаешь: даже мысли не допускаешь, что кому-то твоя внешность может быть неприятна. Хотя я и не утверждал…
– Убирайся.
– Что?
– Вон! – Реми швырнул в Микеля подушкой. Затем еще одной и еще. Следующим на очереди был канделябр.
Шерьер не стал испытывать судьбу и поспешно удалился. А что, это почти победа – так взбесить короля. Но вообще-то обидно, что Реми грубо выставил его из-за сущего пустяка. Да и своей цели он не добился – а все из-за вспыльчивого характера и желания задеть собеседника. Так что торжествовать не было причин. И как теперь вернуть расположение Реми? Попросить прощения?
– Болван! Идиот! Тупица! – обругал он себя и трижды, в такт словам, ударился лбом об стену.
Кто-то хихикнул. Он оглянулся – рядом стояла Лиззи со стопкой свежего белья в руках.
– Полагаю, ничего у тебя не вышло? – усмехнулась она.
– Я все сделаю! – огрызнулся Микель. – У меня почти получилось!
Служанка посмотрела на него без тени испуга:
– Очнись! Ты тут больше месяца и до сих пор ничего не нашел. Король тебя ненавидит. Он скорее расскажет все мне. Если, конечно, есть что рассказывать, а то я уже начинаю сомневаться. А теперь отойди и дай дорогу мастеру! – Она пребольно пнула его по коленке. Микель, прыгая на одной ноге, отскочил. Лиззи вошла в королевские покои и захлопнула дверь.
