– И в самом деле, неподалеку от Карлайла в невесть откуда взявшейся корзине лежал запеленутый в водоросли младенец. Он громко плакал, заливая слезами все вокруг. Крупные капли, скатываясь по его щекам, превращались в сверкающие лазурные жемчужины. От его крика у нашего героя разрывалось сердце, и он немедля взял ребенка на руки. Младенец тут же прекратил плакать и посмотрел на человека. Взгляд его был внимательным, волосы – такими же черными, как у Карлайла, а глаза – фиолетовыми, как у Шелковелии. Мужчина сразу все понял. Сердце его сжалось, обнял Карлайл сына и разрыдался. Он не знал, что роды прошли тяжело. Возлюбленная не могла к нему вернуться, но для их новорожденного ребенка не было места в подводном мире. Дитя моря лишь наполовину, малыш не мог долго дышать на дне океана. Если бы морские духи не сжалились над умирающей Шелковелией, ждала бы его неминуемая гибель. Царевна взяла с духов клятву, что они доставят младенца к отцу целым и невредимым и будут печься о любимых ею людях весь отмеренный им век. Так и случилось. Карлайл забрал ребенка и воспитал его как человека. Он больше не женился и до конца дней хранил в своем сердце верную любовь к морской царевне. Оберегаемые духами, Карлайл и его сын прожили долгую и счастливую жизнь, а после смерти обернулись серебряными рыбками, чтобы стать хоть на толику ближе к Шелковелии.
Мальтруй замолчал.
Добрая половина придворных уже откровенно рыдала. Растроганная королева вытирала платком слезы. Реми сидел с каменным лицом, не зная, смеяться или плакать. Смутные подозрения обернулись почти абсолютной уверенностью: Микель наверняка был как-то связан с потомками подводных жителей. Погруженный в свои мысли, юный король пропустил момент, когда Мальтруй, дав всем вокруг успокоиться, завел новую историю. Реми слушал ее вполуха, выхватывая лишь самое главное.
Это была мрачная сказка о страшной войне. Два королевства что-то не поделили и долго воевали, но силы оказались равны, так что никто не мог победить. Кровь лилась рекой, пока не пришел к одному из королей некий темный маг и не предложил свою помощь.
– Говорили, что отличался он особым коварством. Даже одно весьма могущественное древнее божество ходило у него в должниках – при его содействии и создал он сильнейшее в мире оружие. Оно было способно затуманивать разум сотен людей, заставляя их сражаться подобно диким животным, вынуждая забыть все, что они когда-либо любили. И оружие это имело вид музыкальной шкатулки…
Голос Мальтруя прорывался сквозь мысли Реми, будто сквозь пелену тумана. Король не трудился запоминать повороты сюжета. Лишь отметил некоторую схожесть с историей создания фьютии.
Конец, как и сама легенда, оказался страшным: одна из армий была почти полностью уничтожена, а воины второй, попавшие под влияние мелодии музыкальной шкатулки, превратились в отвратительных, беспринципных убийц. Ничто не могло бы вернуть им человеческие чувства. Тогда король-победитель приказал магу заставить воинов сражаться, пока те не перебьют друг друга. Едва последний из них пал, в королевстве появилось древнее божество.
– Увидав, что натворил маг с помощью его волшебной силы, божество разгневалось. Оно на месте уничтожило чудовищное оружие, превратило короля в крошечное уродливое существо, а на мага и все его потомство наслало страшное проклятие, – закончил торговец.
– Какое? – затаив дыхание спросила королева.
– Всю жизнь испытывать необъяснимый смертельный ужас, – зловещим шепотом ответил Мальтруй.
– Какой кошмар! Но ведь его потомки ни в чем не виноваты! Неужели все они обречены жить в вечном страхе? – расстроилась королева.
– Не печальтесь, ваше величество, – ласково сказал торговец. – Говорят, проклятие спадет со всего их рода, если хоть один потомок темного мага окажется достаточно благороден, чтобы искупить вину своего жестокого предка. Для того ему надо выполнить три условия: выдержать испытание страхом, спасти жизнь недругу и пожертвовать собой ради незнакомых ему людей. Кто знает, моя королева, возможно, кто-то из потомков мага уже проделал все это. Или же все они просто умерли от страха еще в младенчестве. – Мальтруй пожал плечами. – А может, и среди нас есть кто-то из них. Задайте себе вопрос: испытывали ли вы когда-нибудь необъяснимый ужас? Возможно, у него есть тайная зловещая причина.
В зале воцарилась тишина. Все нервно поеживались, не решаясь заговорить. Мальтруй обвел взглядом присутствующих и, видимо, остался доволен, потому что сразу же заявил:
– Но хватит о грустном, страшном и трагичном. А то, я смотрю, многих из вас вот-вот одолеет необъяснимый ужас. Поверьте, оно того не стоит! Забудьте все, о чем я говорил, иначе весь дворец не сомкнет очей в эту ночь. А там, глядишь, король прикажет выпороть меня за то, что его недоспавшие придворные не могут как следует выполнять свои обязанности. Я же, признаться, для порки староват. Ну а чтобы развеять кошмары, есть у меня третья сказка – моя любимая. Повествует она о хитрости, находчивости и смекалке, а еще о глупости сильных мира сего. И сказка эта – с сюрпризом.
