Старик фыркнул и отвернулся. Конечно, этому мальчишке нельзя было доверять. Хотя, по-видимому, пока что он отчего-то нуждался в короле. И все же терять бдительность смотритель не собирался.
– Я буду следить за тобой. И не дай бог замечу что-то подозрительное в твоем поведении! Не смотри, что я стар. С фьютией обращаться умею получше твоего отца.
Микель коротко кивнул и помог Реми подняться:
– Идти можешь?
– Да запросто. – Король выскользнул из его рук. – Я не дама в беде и не немощный юнец. Просто на секунду испугался.
– Конечно, – улыбнулся шерьер.
Без приключений они вернулись в коттедж. На пороге копошился разбойник. Длина цепи позволяла ему спокойно разгуливать по трем комнатам и даже выходить во двор. На железных звеньях виднелись зазубрины. Похоже, пока рядом никого не было, пленник изо всех сил старался освободиться. Вот и сейчас он раздобыл палку и с ее помощью пытался подтянуть к себе оставленный кем-то неподалеку топор.
Микель и Реми переглянулись.
– Пора как следует допросить этого типа, пока он снова не сбежал, – сказал король.
– Предоставь это мне. – В голосе шерьера послышались стальные нотки, пустота и холод.
Выражение его лица испугало короля. Он положил руку на плечо Микеля и произнес:
– Нет. С ним поговорю я.
Микель втолкнул разбойника в чулан, привязал к стулу и наотрез отказался оставлять короля с ним наедине. Реми устало вздохнул и приступил к допросу:
– Кто тебя нанял?
Разбойник ухмыльнулся и отвел глаза, делая вид, что его чрезвычайно интересуют соленья на полках.
Король надел перчатки и подошел ближе.
– Что ж, я и не ждал, что ты сразу ответишь на все мои вопросы. Давай начнем заново. – Реми размахнулся и от души врезал пленнику по лицу. – Кто твой наниматель и чего он добивается?
– Хоть весь день меня лупи, королек, я тебе ничего не скажу, – отплевываясь от крови, выдавил разбойник.
Допрос занял несколько часов и ни к чему не привел. Такое упорство даже восхищало. Реми вспоминал страдания и боль, пережитые из-за покушения, начиная с прилетевшей в него дубины в захудалом трактире и заканчивая унизительной вонючей головой принцессы. Он вложил в удары всю свою злость и обиду. Костяшки пальцев уже саднили. Что делать дальше, он не знал.
Наконец Микель не выдержал.
– Так мы ничего не добьемся, – сказал он. – Если хочешь что-то узнать, оставь меня с ним наедине.
– Почему ты думаешь, что справишься лучше меня?
Микель помолчал и поднял взгляд на короля:
– Потому что тебя никогда не пытали.
Выйдя во внутренний дворик, король прошелся вдоль воларьевых клумб до сада и обратно, не в силах успокоиться.
Микель не хотел, чтобы Реми смотрел. Да Реми и сам не хотел смотреть. Он мерил шагами уложенную изящной плиткой тропинку и думал о том, сколько довелось испытать шерьеру, чтобы сейчас он стал таким.
Решив, что ничто так не расслабляет и не отвлекает, как горячая ванна, король велел согреть воду, а сам направился к оранжерее. Вскоре на пороге пристройки показалась дочь смотрителя. Она была ненамного моложе королевы, обладала непримечательной внешностью и покладистым, спокойным характером. Реми тоже знал ее с детства и воспринимал как любимую тетушку.
– Доброго дня, ваше величество, – кивнула женщина, принимаясь за полив растений.
Король, погруженный в свои мысли, любовался ее спорой работой. Она была близка с королевой, во всей свите не нашлось бы человека преданнее. Раз в две недели она приезжала во дворец, чтобы встретиться с ее величеством. В голову Реми пришла идея.
– Скажи, давно ли ты навещала матушку? – спросил он.
– Ее величество посетила нас десять дней назад, когда возвращалась из путешествия, – смиренно ответила женщина.
– Тогда тебе надо непременно съездить к ней! – воскликнул Реми.
Он объяснил, что волнуется за мать и хочет убедиться, что с ней все в порядке. Кроме того, не лишним было бы разведать, как обстоят дела во дворце, прежде чем соваться туда самому. Поскольку дочь смотрителя виделась с королевой регулярно, ее визит не должен был вызвать подозрений.
Верхом от Воларьевого коттеджа до дворца можно было добраться часа за четыре. Если женщина отправится после обеда, то к вечеру окажется у городских ворот. Разумеется, королева оставит ее ночевать в замке.
– Мы будем ждать тебя завтра после полудня, – сказал юноша. – Если что-то пойдет не так, немедленно возвращайся. Ни в коем случае никому, кроме матери, не рассказывай, что видела меня или Микеля. – Реми неловко переступил с ноги на ногу, затем сделал шаг и тепло обнял женщину. – Береги себя.
Та в ответ погладила его по спине – как прежде, в детстве, когда он разбивал коленки и в слезах прибегал к ней.
– Все будет хорошо, ваше величество. Я позабочусь о вашей матушке.
