– В самый первый раз, когда он удостоил меня чести посетить ту комнату, мне было десять. В тот день я разорвал веревку и попытался сбежать. Наказание оказалось чудовищным. Никогда больше не пробовал сопротивляться. Я еще не знал, на что способен, а тот человек уже понял, что я могу выдержать куда большую боль, чем другие его ученики. Он начал выискивать поводы для проведения со мной воспитательных работ. В каждом моем слове, в каждом поступке он находил что-то, идущее вразрез с уставом академии. И всякий раз он придумывал новые способы истязать меня.
– Я не замечал на твоем теле шрамов.
– Ты просто не знал, где искать.
Микель услышал возню, а затем Реми осторожно коснулся его плеча. Он чувствовал, что должен что-то сказать, подобрать правильные слова, но понятия не имел – какие. Сочувствие казалось неуместным. Все эти события произошли много лет назад и принадлежат прошлому. Вот только они повлияли на Микеля, сделали его тем, кто он сейчас.
– Ну а потом? Ты отомстил ему, когда повзрослел?
– Потом я… привык. Так привык его бояться, что не мог заставить себя хоть что-то предпринять. Чтобы выдерживать пытки, которые он изобретал, я научился отключать все чувства. Иначе я бы просто сошел с ума. А потом появился Генри.
Сердце короля дрогнуло. Опять этот Генри, загадочный друг, который все изменил. Юноша затаил дыхание, боясь спугнуть внезапную откровенность.
– Мы с Генри подолгу говорили обо всем и очень скоро начали доверять друг другу. Когда я рассказал ему об особенностях моего тела, он ничуть не удивился. Думаю, к тому времени Генри уже давно о чем-то догадывался, но из деликатности молчал. – Микель перевел дыхание и продолжил: – И вот однажды я пришел к нему сразу после «воспитательной комнаты». То наказание было самым жестоким из всех. Боль была настолько нестерпимой, что пробилась даже сквозь мою защитную стену. Когда мучитель отлучился, чтобы сменить орудие пыток на более изощренное, я понял, что больше не вынесу. Не помня себя от страха, я вырвался из сдерживающих меня цепей и сбежал. Я не мог вернуться в свою комнату: там бы он мигом меня нашел. Не зная, где еще спрятаться, я кое-как доковылял до мастерской Генри. Он не стал задавать лишних вопросов, просто молча промывал мои раны, пока я говорил. Потом накормил и велел ложиться спать. Наутро, когда я проснулся, его не было. Он пришел через несколько часов. Оказалось, он ходил к руководству академии. Понятия не имею, что он им сказал, но на другой день наш мучитель бесследно исчез. С тех пор я больше никогда о нем не слышал.
– Надеюсь, он сгнил где-нибудь в очень страшном месте, – прорычал Реми, – и умирал долго и мучительно.
– Все хорошо, Реми. Я это пережил.
Король сильнее сжал руку:
– Спасибо, что рассказал мне.
– Спасибо, что выслушал.
Ночь прошла на удивление спокойно. Когда Реми открыл глаза, он увидел Микеля, мирно посапывающего на тесной софе в углу, и не смог сдержать улыбки.
– Мой бедный, уставший шерьер, – шепнул юноша едва слышно, – отдохни еще немного.
Не желая будить его, Реми тихо поднялся и выскользнул из комнаты. В гостиной он встретил смотрителя. Повисло тревожное молчание. Они оба были упрямы, потому не сразу начали разговор. Наконец старик сказал:
– Ваше величество, если я для вас хоть что-то значу, уделите мне немного времени.
Король благосклонно кивнул и сел на диван. Старик устроился в кресле напротив.
– От вас наверняка не укрылось, что я не слишком тепло отношусь к вашему шерьеру. Вы знаете меня как человека верного и преданного вам. Думаю, вы понимаете, что я не стал бы вести себя так без причины.
– Так и есть, – согласился Реми. – И в чем же причина?
– В том, что он пытался вас убить.
– Микель? Меня? – удивился Реми. – Вздор! Если бы он и правда хотел моей смерти, у него было предостаточно возможностей осуществить желаемое.
– Выслушайте меня до конца, – попросил смотритель. – В дни вашего детства, когда его величество король-отец находился в добром здравии, вы называли этого мальчишку другом. Ваша матушка иногда отправляла вас вместе с ним в наш коттедж, а я, ваш покорный слуга, присматривал за вами обоими.
Реми склонил голову:
– Да, я не очень хорошо помню те времена, но…
– Вы позабыли их не без повода. – Старик грустно улыбнулся. – В то лето, когда ваш батюшка слег, вы с Микелем тоже были здесь. Прибыл посланник королевы с приказом срочно вернуть вас во дворец, так что я отправился за вами. То, чему я стал свидетелем, повергло меня в ужас. Этот мальчишка… он подтащил вас к обрыву, а затем толкнул с него в реку. Когда я окликнул его, он испугался и прыгнул следом.
Юноша не верил своим ушам:
– Вы явно что-то недопоняли. Микель не мог…
– Это не все, – продолжил старик. – В страхе за вашу жизнь я поспешил к реке, туда, куда вас должно было отнести течение, и нырнул. Мой расчет подтвердился. Вы оба были всего в нескольких метрах от меня. Ваше величество, вы пытались выбраться на поверхность, а этот мальчишка… Он держал вас за ногу и тянул на дно.
