– Прислуживая в таверне, я непринужденно расспрашивал посетителей о вас. В один из последних дней туда вошли двое в плащах с капюшонами: юная девушка и молодой мужчина. Выглядели они подозрительно и сразу заняли самый дальний столик в углу. Разговаривали эти двое тихо, но мне удалось услышать обрывок беседы, из которого я понял, что они ищут какого-то парня, похожего на вас, ваше величество. Я подумал, что напал на след, решил напоить их и выведать, что им известно. В тот момент я и представить не мог, какие открытия меня ждут.
Очень скоро торговец догадался, что перед ним не люди, а самые настоящие жители вод. Конечно, он не смог отказать себе в удовольствии узнать побольше из первых уст. Напоить мужчину оказалось проще простого. Девушка, однако, держала себя в руках и своего спутника старалась одергивать. Но куда ей было до Мальтруя с его красноречием!
– Не без труда мне все же удалось завоевать доверие девушки. Я помог ей донести захмелевшего спутника до отведенной ему комнаты, чтобы он отдохнул и протрезвел. Мы с ней разговорились. Мужчина искал некую Волну, а девушка – своего мужа. По ее словам выходило, что они не виделись много десятков лет.
Реми слушал внимательно, уже начиная догадываться, что за незнакомцев встретил торговец, но решил не перебивать. В душе короля зрела смутная тревога.
– Девушка рассказала, что жители Вархосии ничем не отличаются от людей. В точности как и мы, они рождаются, взрослеют и умирают от старости. Но у их организмов есть некоторые особенности. Во-первых, абсолютно все шелки способны к самоисцелению. Даже от серьезнейших ран они полностью излечиваются за считаные дни. Во-вторых, они однолюбы. Найдя свою пару, они верны ей всю жизнь. И в-третьих, легенда о Тихих Волнах правдива. Представители морского народа могут встречаться, жениться и даже заводить детей с другими шелки. Большинство проживают всю жизнь, так и не отыскав свою родственную душу. Но если Тихие Волны встречаются, тут-то и начинается самое интересное…
Чем дальше вился рассказ, тем ярче разгоралась тревога, тем ощутимее колотилось сердце Реми. Заметив, что он дрожит, Микель сел поближе и положил руку на плечо короля, как бы обозначая присутствие. Он волновался не меньше, но не показывал этого, чтобы успокоить своего короля. Перед шерьером открывались знания, которые он безуспешно собирал по крупицам всю жизнь, выискивая в библиотечных книгах, на полках старинных магазинов, в древних свитках.
– После запечатления с Тихой Волной шелки прекращают стареть и проживают около сотни лет. Свой век они оканчивают в один день. Если же один из связанной пары – шелки, а второй – человек, то запечатление раскрывается в полной мере, оба они не только прекращают стареть, но и обретают недоступное для простых смертных долголетие. Например, шелки, которого мне удалось напоить, прожил несколько сотен лет. Его Тихая Волна был человеком, и, насколько я понял, он сейчас ненамного младше. Но есть один нюанс. Тот, кто встретил свою Волну, теперь навсегда зависит от другого. Если кто-то из них умрет, то второй на всю удлиненную жизнь останется без опоры, потому что потеряет способность хоть что-то чувствовать, кроме глубокой тоски, и разучится доверять.
Услышанное настолько шокировало всех, что, когда рассказчик замолчал, повисшую тишину можно было практически видеть. Микель, казалось, ушел глубоко в себя, взгляд его стал пустым и бессмысленным. Реми несколько раз открывал и закрывал рот, собираясь что-то сказать, но так и не решился. В конце концов шерьер громко выдохнул и шевельнулся, заставив короля вздрогнуть от неожиданности.
– С такими рисками, – выдавил наконец Реми, – при встрече со своей Тихой Волной я бы предпочел сбежать без оглядки.
Микель бросил на него взгляд, короткий и, как показалось королю, затравленный. Но в следующую секунду шерьер уже выглядел привычно хладнокровным. Он обернулся к Мальтрую и ровным голосом спросил:
– Что представляет собой запечатление?
Мальтруй не удивился, не отвел глаз и ничуть не смутился. Напротив, он как будто повеселел. Серьезность его сошла на нет, лукавые искорки заплясали в сощуренных глазах, и привычная хитрая улыбка расцвела на добродушном лице.
– Процесс на самом деле довольно сложный. Они назвали его единением разумов, душ и тел. Единение разумов – это что-то вроде совместного транса. Плохо понимаю, как это можно провернуть, но раз кому-то это удавалось, значит, должно работать. Единение душ, как пояснила мне девушка, – это особая мелодия. Вроде Тихие Волны должны трижды пропеть ее друг другу. Ну и наконец, единение тел. Тут все просто: надо испить крови друг друга. Если после выполнения всех трех условий связанные Тихие Волны испытывают одни и те же эмоции и озвучивают их, то запечатление свершается.
Реми поперхнулся. Микель осторожно постучал его по спине.
– Значит, мы и правда не сделали этого.
