– Да нет же, Мальтруй! – быстро затараторил он, чтобы поскорее разделаться с этим неловким разговором. – В прошлом Микель попал в лапы психа, который годами пытал его. И теперь каждый раз, когда что-то напоминает ему о тех временах, он теряет связь с реальностью, глубоко уходит в себя и не реагирует ни на какие слова. Дважды я каким-то чудом сумел вывести его из этого состояния, вернуть в сознание. Но я совсем не уверен, что удастся снова провернуть такое. Мне было страшно, но, кажется, Микель в эти моменты напуган во много раз сильнее. Просто… Просто мне надо увериться, что он больше не будет так делать! Я будто упускаю нечто важное.
– Прекрасно, – выдохнул Мальтруй с облегчением. – Расскажи, как ты его шокировал?
На лице юноши отразилось недоумение.
– Шокировал?
– Бил по щекам? Брызгал водой в лицо? Щелкал по носу? Как долго ты пытался привести его в чувства, прежде чем он очнулся? Какие слова-рычаги использовал?
– Слова-рычаги?
Повисла неловкая пауза. Реми захлопал ресницами. Торговец устало потер веки и терпеливо произнес:
– Ты сказал, что пару раз тебе удалось вывести его из этого транса. Как у тебя это получилось?
Король заерзал, глаза его забегали. Его смущал этот разговор, ему отчего-то вовсе не хотелось говорить о той мелодии, но отступать было поздно. К тому же попросить помощи он мог лишь у Мальтруя, ни с кем другим Реми бы не смог поговорить.
– Ну я ему спел! – выпалил король.
Несколько мгновений они с Мальтруем смотрели друг на друга.
– То есть всего лишь какая-то песня?
– Не какая-то. Я слышал эту мелодию во сне, и почему-то она засела в голове. – Реми вдруг осенило. – Хорошо, что ты напомнил мне об этом! Я чуть не забыл, что эта песня перекликается с той легендой о деве Шелковелии и войне Карлайле, которую ты как-то рассказывал.
– Любопытно.
– Кстати, Микель здорово поет. Я сам слышал. А потом, на ярмарке, он зачем-то притворялся, что не умеет.
Мальтруй прищурился:
– Ты пытался заставить его петь? О, Реми, не стоило этого делать.
Все краски разом схлынули с лица Реми.
– Ч-что я натворил? – осторожно спросил он.
– Дело в том, дорогой клиент, – начал Мальтруй, и голос его приобрел знакомые интонации бывалого продавца редких диковинок, – что сокровенные песни морского народа имеют некоторые побочные эффекты. Поэтому господам, охочим до развлечений, просто необходимо думать о последствиях, прежде чем просить представителей древнего волшебного племени петь о чем-то, в чем эти самые господа не смыслят. Вот, взгляни, это дали мне те шелки.
Торговец пошарил за пазухой, выудил небольшой сверток и протянул королю. Пребывая в каком-то оцепенении, юноша взял его, развернул и уставился в текст.
– «Песнь шелки способна подчинить себе человека, услышавшего ее…» Хм-м-м… – задумался Реми. – Но я уже пару раз слышал пение Микеля и не чувствую в себе каких-то изменений.
– Пару раз? – вытаращил глаза Мальтруй на вновь вспыхнувшего Реми. – Ты уверен?
– Вроде да. Если считать тот раз, во сне. Почти уверен, он пел мне, пока я был в отключке.
– В таком случае он должен был сказать тебе о Трех Мелодиях Моря, – улыбнулся Мальтруй. – И раз он этого не сделал, то я могу предположить лишь две причины такого поведения. Либо он хотел обманом привязать тебя к себе и сделать своей Тихой Волной, либо…
– Либо? – подался вперед Реми. Успев так хорошо узнать Микеля, он не мог даже представить, что тот решит сделать что-либо ему во вред.
– У него уже есть Тихая Волна, поэтому его пение на тебя не влияет.
– А?!
Услышанное не желало укладываться у Реми в голове. Он осознал, что в общем-то второе предположение Мальтруя не лишено смысла. Особенно если вспомнить рассказы Микеля о годах учебы и единственном друге. Неужели он так держался за ключ Генри из-за того, что тот был его Тихой Волной? Значит, вот какая это была дружба? Верить в это не хотелось до такой степени, что у Реми скрутило желудок.
– А нельзя ли как-то узнать наверняка? – робко спросил король.
Мальтруй хмыкнул. Он не стал унижать или высмеивать юношу за детские взгляды на дружбу. Вместо этого торговец ободряюще хлопнул его по плечу и сказал:
– Давай-ка разберемся. Если у Микеля уже есть Тихая Волна, то она должна все время находиться где-то поблизости. Если же она далеко, он будет сходить с ума от беспокойства. Я уж не говорю о том, как бы он себя вел, потеряй он ее. Проще говоря, Тихая Волна – это человек, за которого твой шерьер переживает больше, чем за кого бы то ни было, даже больше, чем за себя. Ты провел с ним столько времени, что, думаю, никто не сможет дать тебе ответ на этот вопрос, кроме тебя. Разве только сам Микель.
Мальтруй замолчал и выжидающе уставился на Реми.
Король опустил глаза и попытался припомнить, как вел себя шерьер в последнюю неделю. Они постоянно от кого-то убегали, так что он совсем не обращал внимания на отношения Микеля с другими людьми. Сейчас юноша очень об этом жалел и проклинал свою невнимательность. В тот день шерьер ушел плавать в озере. Один.
Один ли?
