– На этом закончим, – выдавил Реми. Ответом ему стал громкий вздох, полный понимания и смирения. Заметив, что Микель тянется к нему, как будто собираясь пожалеть, добавил: – Только попробуй. Загрызу.
И как бы в подтверждение своих слов король закусил губу. Микель почувствовал себя таким невероятно одиноким, что у него вырвалось что-то среднее между смехом и рычанием. В болезненном остервенении он несколько раз треснул кулаком стену, затем обернулся и сказал, кровожадно улыбаясь:
– Ну какой же ты все-таки бессовестный, несносный человек! Как же я тебя ненавижу!
Одарив его ответным оскалом, Реми возмущенно воскликнул:
– От кого я это слышу? С самой первой встречи я ненавижу тебя точно так же, если не больше!
Наутро, открыв глаза, Реми мгновенно вспомнил вчерашние события и разговоры, и сердце его наполнилось тревогой и болью. Он неловко заерзал и ощутил легкий дискомфорт где-то слева, странное непривычное покалывание. Оказалось, рука почти полностью потеряла чувствительность от долгого крепкого сна.
Видимо, вчера они оба настолько вымотались из-за сложного разговора, что не заметили, как уснули. Казалось бы, логично было разойтись по разным комнатам. На месте Микеля Реми бы точно обиделся после всего и ушел куда подальше, но шерьер пообещал оставаться рядом и больше не убегать и сдержал обещание. Микель спал как ни в чем не бывало, он выглядел сосредоточенным, даже слегка нахмурился. Это было так забавно, что Реми не сдержал смешок. Шерьер сморщил нос и нахмурился пуще прежнего. Это странным образом успокаивало.
Король вдруг совершенно четко осознал, что все те страхи, которые терзали его вчера, не страхи вовсе и вот сейчас Микель проснется, и он скажет ему, что если все будет вот так, то он не против воплощения всех этих легенд шелки в жизни. Королю захотелось его успокоить, утешить какими-то добрыми словами. Он протянул руку, чтобы осторожно разбудить шерьера.
Под окном дважды оглушительно протрубили фанфары.
Реми вздрогнул. Звук был до ужаса знакомый, но такой далекий, будто прорвался сюда из другой жизни. Юноша потряс Микеля за плечи:
– Просыпайся! Надо бежать!
– Что? Зачем? – Шерьер разлепил сонные глаза и зевнул.
– Нас нашли, дурень!
Микель завернулся в одеяло, подошел к окну и отодвинул занавеску.
– Уже здесь, – пробормотал он, – так скоро…
– Да не стой же ты как истукан! – вскричал Реми, запихивая книгу в сумку.
Микель обернулся, но лицо его почему-то выглядело вовсе не встревоженным, а виноватым, и это вызывало у короля смутное чувство тревоги.
– Все в порядке, – тихо сказал шерьер. – Больше не нужно бежать.
Реми похолодел:
– Что ты имеешь в виду?
Прежде чем парень успел ответить, дверь распахнулась, едва не слетев с петель. В комнату ворвался отряд королевских стражников. Они мгновенно заполнили комнату и окружили Реми, отделяя его от стоящего у окна Микеля.
– Ваше величество! Наконец-то! – наперебой заговорили они. – Мы вас так долго искали! Как хорошо, что с вами все в порядке!
За их спинами показался какой-то молодой человек во фраке. Король всмотрелся и с удивлением узнал своего недавнего знакомца с ярмарки.
– Расступитесь! Расступитесь! – командовал тот. – Дорогу королеве!
Шерьеры послушно разошлись в стороны, и юноша увидел мать. Она тут же бросилась ему на шею, отчаянно рыдая и молотя кулачком по спине:
– Дурак, я так волновалась! Решила, что ты погиб!
– Прости, – выдавил Реми.
– Подумать только! Еще день – и ты лишился бы престола! – причитала королева. – Твой отец бы этого не пережил. Возвращаемся во дворец!
Реми нашел взглядом Микеля. Тот по-прежнему стоял у окна и с жалостью смотрел на короля.
– Конечно, мама, – не сводя глаз с шерьера, холодно произнес Реми, – ведь дворец, корона и трон – самое главное в жизни, верно? Именно это и сделает меня счастливым.
Реми отвернулся и вслед за матерью вышел из комнаты.
Ехать пришлось в экипаже вместе с королевой. Ни Мальтруй, ни Микель за все время пути не показывались. Зато новый знакомый то и дело маячил где-то рядом, интересуясь, не требуется ли что-нибудь его величеству. Вся процессия без приключений добралась до города, и к вечеру Реми уже переступил порог своих покоев. У дверей дежурили четыре шерьера, которых он прежде не видел. Видимо, матушка опасалась нового покушения и сочла такую предосторожность необходимой.
Утомленный долгой поездкой, бесконечной болтовней матери и ворохом событий последних недель, юноша, не раздеваясь, рухнул в постель, полагая, что мгновенно заснет. Но сон, как назло, не желал приходить. Короля одолевали мысли, беспокойные и пугающие. Получается, что Микель вчера ускакал вовсе не на прогулку – он встречался с каким-то человеком, которому выдал их убежище. Но зачем?
