Получив назначение на процедуры, состоящие из массажа, солевых ванн, лечебных грязей и душа Шарко, Зверев наконец-то отправился на завтрак. Старостина, который собирался лично проводить майора до столовой, Зверев попросил не беспокоиться. Завтракать ему пришлось в одиночестве, но это было как раз на руку, потому что, увидав принесенный молодой чернявой официанткой завтрак, Зверев аж присвистнул: заливное из говяжьего языка, бифштекс с зеленым горошком, запеченная груша и смородиновый сок. Навряд ли прочим пациентам санатория предлагают такие изыски. Да уж, благодаря его соседу-динамовцу он теперь и в самом деле стал важной персоной. Вспомнив свое недавнее желание поселиться в отдельном номере, Зверев усмехнулся, решив, что, если бы он попросил об этом Старостина, тот наверняка бы ему не отказал. Вот только сейчас расставаться со своим новым приятелем-динамовцем Павел Васильевич посчитал излишним. «Как же я теперь его оставлю, – рассуждал Зверев, – наш Николай чертовски интересный тип, вот разве что храпит по-медвежьи, но к этому я как-нибудь привыкну». Уничтожив заливное и бифштекс, Зверев съел грушу и, опустошив стакан с соком, собирался было уже встать из-за стола, но его окликнули:
– Понравился ли вам завтрак?
Перед Зверевым откуда ни возьмись появилась администратор обеденного зала Галочка Шестакова.
– Да, все по высшему разряду! Спасибо!
– Может, желаете еще что-нибудь?
– Нет, спасибо…
– Я вижу, вы выпили сок, так, может, выпьете чаю, кофе или еще чего… можно покрепче? Как насчет армянского коньяка?
– Ну уж нет… Еще раз спасибо. – Зверев уже начал злиться от такой навязчивости. Галочка была явно не в его вкусе, но женщина не торопилась уходить.
– Ну что ж… если вам больше ничего не нужно…
И тут его осенило. Женское любопытство и желание посплетничать, вот что ее одолевает. Эта пышная кудряшка явно не прочь почесать язык. Такой шанс узнать что-нибудь новенькое упускать не стоит.
– А знаете, я бы, пожалуй, выпил еще сока! Очень уж он хорош, – поспешил исправиться Зверев.
Галочка буквально бросилась на кухню и вскоре вернулась с полным графином. Поставив его на стол, она снова вопросительно посмотрела на собеседника.
– Присядете? – Павел Васильевич указал на свободный стул, Галочка тут же на него села. – Скажите, Галина, а вы не окажете мне помощь?
– Чем могу?
– Есть несколько вопросов по поводу случившегося…
– Конечно, спрашивайте что хотите.
Зверев не спеша выпил полстакана сока, утер губы салфеткой и деловито поправил галстук.
– Поскольку вы у нас занимаете в данном лечебном заведении столь важную и ответственную должность, я уверен, что вы женщина грамотная и наблюдательная. Это сразу бросается в глаза.
Галочка горделиво расправила плечи и выпятила грудь.
– Полагаю, что это так.
– Итак… Что вы можете сказать про вашего уборщика Станислава Гулько? Как вы, наверное, уже знаете, именно он подозревается в убийстве Глухова и в настоящий момент арестован.
Галочка хмыкнула.
– Я сомневаюсь, что этот дурачок на такое способен.
– Судя по тому, что я слышал про Стасика и его взаимоотношения с персоналом санатория, его многие не любили и даже откровенно издевались. Что, если Прохор Глухов как-то обидел парня, тот затаил обиду и отомстил?
– Ну нет! Говорю же, он дурачок. До такого он бы сам никогда не додумался…
– А что, если не сам? Что, если кто-то подучил парня?
Галочка нахмурила брови.
– Такое я допускаю…
– А кто тогда мог это сделать? Кто ненавидел Прохора и мог желать ему смерти?
Галочка пожала плечами.
– Да кто угодно! Прохор был слепым, довольно суровым мужчиной. К тому же он был очень ревнив. Он ссорился со многими.
– Из-за жены?
– В основном да…
– То есть она все-таки давала мужу для этого повод?
– А как же? Она же такая красотка, многие за ней волочились, как будто других женщин в санатории мало. – Галочка снова выпятила грудь и поправила прическу.
Зверев хлебнул сока и вытер рот салфеткой, чтобы скрыть улыбку.
– Насколько я знаю, одним из поклонников Юлии Глуховой является один из ваших постоянных клиентов, некий Дюков?
Галочка фыркнула.
– Ох уж мне этот Дюков. Большая партийная шишка, а ни воспитания, ни совести. Постоянно нарушает режим, хамит персоналу, пьянствует как в номере, так и на территории. Терпеть не могу его, но, как вы сами понимаете, сделать мы ничего не можем.
– А вы не думаете, что это Дюков мог убить Прохора?
Галочка пожала плечами.
– Дюков? Убить? Я даже не знаю. Зачем ему это? Он женат, и у него двое детей. То, что он волочился за нашей Юленькой, – это факт, но чтобы из-за этого убить?..
– А как насчет других поклонников? Вы сказали, что за Юлией волочились многие, можете назвать остальных?
Галочка глянула по сторонам и, убедившись, что никого из работниц столовой в обеденном зале нет, придвинулась к Звереву и прошептала:
– Советую вам присмотреться к Косте Ветрову. Это наш худрук. Именно он вчера вел концертную программу.
– Усатый конферансье? Тот самый, кто исполнял миниатюру Райкина, а потом пел «Прекрасную маркизу»?
– Все верно. Именно он, по моему мнению, является одним из главных поклонников нашей Юленьки.
