– Еще раз здравствуйте, Василий Андреевич! – Зверев обменялся рукопожатием с главврачом, как со старым знакомым. – Чрезвычайно рад вас видеть, хотя такое заявление в такой ситуации, видимо, не совсем уместно. У нас новая смерть, но есть и хорошие новости.
Старостин взволнованно посмотрел на Зубкова, Зверев тем временем продолжал:
– Со Стаса Гулько сняты обвинения, так что скоро он сможет вернуться к работе…
– Что? Это правда? – Старостин подскочил к Звереву и принялся трясти ему руку.
– Я рад! Боже мой, как я рад!
– Ну а теперь давайте разбираться, что же у нас случилось этим утром. Как я понял, вы взялись оказать нам услугу и выступили в качестве консультанта, установив время и причину смерти Юлии Глуховой. По вашей версии, причиной смерти стала очаговая травма головного мозга, возникшая в результате неоднократных контактов с тупым твердым предметом. А теперь разъясните мне, что это значит. Я так полагаю, что ей просто проломили голову. Но мне хотелось бы услышать детали вашего заключения.
Старостин закивал и стал пояснять:
– У жертвы есть крупная гематома на затылке, но вряд ли именно она стала причиной смерти.
Зверев сразу предположил:
– То есть кто-то ударил Юлию сзади, как если бы хотел ее оглушить? Как вы полагаете, такое возможно?
– Вполне.
– Таким образом, я рискну предположить, что Юлию оглушили, после чего привязали к кровати. – Зверев сделал выразительный знак Зубкову, тот не стал возражать.
Старостин продолжил:
– У жертвы сломаны пальцы на руках…
– Что? – Зверев подошел к телу Юлии, осмотрел ее руки, после чего нагнулся и поднял с пола три карандаша.
– Что это? – удивился Зубков.
Зверев нахмурился и, проигнорировав вопрос капитана, снова обратился к Старостину:
– Про пальцы я понял, а что с ногами?
– Ее били по голеням и коленям чем-то мало-мальски острым.
– И это не камень, не нож и не труба! – Зверев повернулся к следователю.
– Я так понимаю, что орудие убийства вы не нашли? – произнес Максим Максимович.
– Раз так, то, скорее всего, убийца унес свое орудие преступления с собой. – Зверев снова наклонился к жертве, аккуратно приподнял голову и несколько минут рассматривал окровавленное лицо. – На затылке жертвы огромная шишка и рассечение, но череп не проломлен. Тут били чем-то тупым. Кроме того, следы от ударов на коленях и голенях. Лицо же пробито в двух местах более острым предметом. Плюс сломанные пальцы и гематомы на губах. Какие отсюда выводы?
– Хочешь сказать, что орудие убийства было не одно. По затылку стукнули чем-то тупым, а лицо исковеркали чем-то более острым? – предположил Зубков.
– У меня иная версия, – продолжал Зверев. – Орудие убийства было одно, а вот орудием пыток…
– Пыток?
– Я абсолютно уверен, что Юлию пытали, а потом убили. И орудием убийства был самый обычный молоток.
Зверев посмотрел на Старостина, тот кивнул:
– Вполне такое допускаю.
Зверев продолжал:
– Предполагаю, что дело обстояло примерно так. Юлия Глухова осталась ночевать в своей гримерке. По словам администратора Сонечки Жуковой, вчера здесь побывала масса народу. Убийца заперся в одной из комнат, а уже под утро подошел к комнате Юлии. Женщина сама впустила в комнату своего будущего убийцу. Выждав удобный момент, убийца ударил свою жертву по затылку бойком, то есть тупым концом молотка, после чего та отключилась. После этого убийца привязал Юлию к кровати и заткнул кляпом рот.
– Все верно! Гематомы на губах это подтверждают! – воскликнул Старостин. – Но я не могу понять, при чем тут карандаши?
– Когда Юлия пришла в себя, убийца сделал примерно следующее. – Зверев взял несколько карандашей и положил их между пальцами и слегка сжал свободной рукой. – Довольно болезненная процедура, но, видимо, этого для убийцы было мало. В конце концов он стал бить носком молотка по ногам жертвы. Ну и в итоге проломил голову Юлии тем же самым молотком.
На мгновение в комнате наступила тишина. Каждый, видимо, восстанавливал у себя перед глазами ту ужасную картину, которую накануне писал не кистью, а молотком ворвавшийся сюда злодей. Спустя какое-то время Зубков мрачно констатировал:
– Если все это и так, то тогда скажи, зачем убийца пытал эту женщину? Что он от нее хотел?
Зверев подошел к окну, достал пачку папирос и закурил.
– Этого я пока не знаю. Но кое-что предположить все же могу. Если верить охраннику Усачову и администратору Софье Жуковой, после прихода в эту комнату Юлии Глуховой сюда никто не входил. Значит, убийца спрятался в одной из комнат на этаже еще вчера, закрыл за собой дверь, потом выжидал. Просидев почти до утра, вышел в коридор, как-то проник в комнату Юлии, сделал свое дело и снова заперся в одной из этих комнат. Когда уборщица Зинаида Пырьева обнаружила труп Юлии, убийца под шумок смешался с толпой зевак и скрылся.
– Вы правы, – подтвердил Старостин. – Такое вполне возможно. Когда случился этот переполох, здесь такое творилось. Сейчас в санатории все сходят с ума. Несколько человек уже выразили желание съехать, это просто ужас.
Зубков буркнул:
