– Думаю, что ордер скоро будет, Никитка мой должен подъехать с минуты на минуту. Надеюсь, что твоя версия хоть что-то нам даст.
– Какой еще ордер? – удивился Зверев.
– Ордер на обыск всех помещений цокольного этажа. Ты же сам сказал, что стоит поискать тут молоток убийцы.
– Ах, вон ты о чем… – Зверев совсем уже забыл про свой совет и думал только о письмах.
Зубков продолжал:
– Только я думаю, что в этих подсобках, гримерках и прочих комнатушках найдется немало молотков. Убийца наверняка смыл кровь, так что, что нам это даст, сам пока с трудом представляю. – Зубков сел по левую руку от Зверева и тоже закурил.
– На цокольном этаже шестнадцать отдельных комнат, идущих по обеим сторонам вдоль коридора, – стал рассуждать Зверев. – Если все они такие же, как и комната Юлии, а судя по всему, это так и есть, то ни в одной из этих комнат нет умывальника. Так что единственное место, где преступник мог отмыть молоток, – это туалетное помещение, расположенное как раз возле лестницы в начале коридора. Как ты думаешь, стал бы убийца топать по коридору через весь этаж, хлопать дверью и включать воду вблизи сидевшего наверху охранника? Нет, капитан, если моя версия не ошибочна, что убийца спрятал орудие преступления где-то вблизи от гримерки Глуховых. Так что если мы поторопимся, то шанс найти молоток действительно есть.
Зубков усмехнулся и принялся стучать пальцами по коленке.
– Ну да, ну да! Пожалуй, ты прав, нам нужно поспешить.
– Я видел, как твои люди разбирали коробку с письмами Юлии. Что в них? – спросил Зверев.
Зубков с досадой хмыкнул:
– А я все гадал, спросишь или нет. Да уж, ты и в самом деле парень не промах. Письма действительно интересные. С Дюковым и Ветровым, которые на нашу скрипачку зарились, мы вроде бы как разобрались, а тут еще один персонаж появился. Оказывается, был у Юлии еще один кавалер, с которым она вела активную переписку втайне от мужа.
Зверев мысленно подосадовал, что идею с письмами подкинул Медведь, Зубков тем временем продолжал:
– Зовут этого самого кавалера Глеб Щукин. Он живет в Ессентуках и, судя по всему, являлся любовником Юлии.
– Это следует из текстов? – спросил Зверев.
– Этот Щукин во всех письмах называет Юлию «зайкой». Стал бы мужчина называть так просто знакомую?
Зверев покачал головой.
– Маловероятно, но все же…
– Вот и я о том же, – перебил майора Зубков. – По-моему, тут все ясно. Правда, если не считать обращения «зайка», в большинстве писем ничего особенного нет: простые бытовые вопросы. А вот одно письмо сильно отличается от прочих. – Зубков вынул из нагрудного кармана распечатанный конверт и протянул его Звереву. – Вот, специально для тебя захватил.
Павел Васильевич прочел адрес отправителя и фамилию адресата:
На месте обратного адреса было указано:
– Этот самый Аракс Баграмян, как мы уже выяснили, проживает по соседству с Глуховыми. Он старик, ему уже под восемьдесят. Мы данного гражданина уже навестили, он во всем сознался.
– В чем сознался? – спросил Зверев.
Зубков довольно крякнул.
– В том, что получал и передавал письма этих голубков. Пояснил, что с давних лет знает Юлию, и когда та попросила оказать содействие в данной переписке, этот Баграмян не смог отказать. Такая вот вырисовывается ситуация, майор.
Зубков откинулся на спинку скамейки и щелчком бросил в урну окурок. Вынув из конверта сложенный вчетверо лист бумаги, Зверев прочел и само письмо. Оно было совсем коротким.
Прочтя письмо, Зверев посмотрел на почтовый штемпель. Письмо было месячной давности, но это мало о чем говорило. Павел Васильевич вернул письмо Зубкову, тот произнес:
– Ты сказал, что мы должны узнать тайну Юлии. Как видишь, мы ее узнали. И что это нам дало?
