– Ты всегда любила музыку, сочиняла такие забавные песенки, самые настоящие музыкальные пародии, причем писала на собственные стихи. И в них подшучивала надо мной, подначивала, дразнила… Наверное, мстила за то, что однажды я довольно бесцеремонно столкнул тебя прямо в воду в тот момент, когда ты пыталась вскарабкаться на пирс. – Вес улыбается, я тоже. – Так что же ты хочешь узнать у меня? – спрашивает он после короткой паузы.
Я невольно рассмеялась, услышав его вопрос.
– Знаешь, мне уже до чертиков надоели все мои якобы благодетели, которые постоянно подбрасывают мне всяческие небылицы. Получается, что у каждого из них есть своя версия моей прошлой жизни, но еще не факт, что те истории, которые они плетут, правдивы.
– Ты всегда была умна не по годам. Что правда, то правда. Конечно, я с радостью помогу тебе. Честно! Помогу по мере возможности заполнить те пустоты в твоей памяти, которые ты пока не можешь заполнить самостоятельно.
Я благодарно улыбаюсь ему. Мой брат действительно очень добрый человек. На какое-то время мы оба погружаемся в молчание. Деревья обступают нас со всех сторон. Я бросаю на Веса пристальный взгляд. Он отрешенно смотрит куда-то вдаль, словно пытаясь увидеть что-то на другом конце озера. Прозрачный осенний воздух позволяет мне разглядеть его лицо в мельчайших подробностях. Те же самые голубоватые глаза в красно-коричневую крапинку. Разве что солнце Вирджинии и два десятилетия сделали свое дело. В уголках глаз залегло множество тонких, едва заметных морщинок. И лоб тоже испещрен морщинами, но прядь выгоревших добела волос падает ему на лоб и скрывает морщины. Да, сейчас я вижу перед собой те же самые глаза, которые запечатлел отец в своем альбоме. И эти глаза пристально наблюдают за мной. Возможно, отец, как истинный любитель криптограмм, оставил мне зашифрованное сообщение, в котором попытался донести до меня очень важную информацию. Дескать, есть на этом свете человек, родной тебе человек, который всегда будет защищать тебя, даже тогда, когда я, твой отец, уже больше не смогу быть рядом с тобой. Откуда ему было знать, что альбом попадет в мои руки лишь много-много лет спустя после того, как он передал его на хранение своему ближайшему другу. Но в конце концов отцовская тетрадь все же досталась мне, правда, уже тогда, когда я потеряла память. И этого тоже отец никак не мог предвидеть. А я, начисто лишившись любых воспоминаний, так и не сумела понять, что именно хотел сообщить мне отец, о чем предупреждал, что наказывал.
А может, я сейчас все намного усложняю? А на самом деле все гораздо проще. И отец всего лишь хотел, чтобы какая-то часть его оставалась рядом со мной и после того, как он уйдет от нас навсегда. Такой своеобразный заключительный акт из пьесы про его вселенский позор и дурную славу. И может, мне уже давно пора перестать ностальгировать о тех временах, когда он был рядом? Перестать идеализировать его роль и влияние на меня, видеть в нем источник своего вдохновения и смысл всей своей жизни… Может быть, это его такое последнее «прости-прощай», в котором он попросил прощение за то, что требовал от меня слишком многого, а я так не смогла оправдать его ожиданий. Но при этом он не стал разочаровывать свою любимую старшую дочь, даже поняв всю тщетность собственных надежд вырастить из меня гения. Наверное, он вовремя почувствовал, в какую западню могут завлечь меня тщетные надежды, если я вовремя не остановлюсь. Или если меня вовремя не остановят другие. А еще отец просил у меня прощения за то, что не позволил мне заниматься музыкой, которая всегда жила, бурлила, пела в моей душе.
– Хорошо! У меня к тебе один-единственный вопрос: зачем ты послал мне эти ключи?
Вес отрывается от созерцания озера и, судя по всему, от собственных размышлений, в которые он погрузился с головой.
– Так мы же с тобой заключили такой пакт, – отвечает он, отбрасывая с лица волосы. – Когда за тобой в то лето приехала твоя мать, мы, прямо перед вашим отъездом, дали друг другу обещание. Твоя мать в это время ждала тебя внизу, а моя мама скандалила с отцом, упрекала его в том, что он зашел слишком далеко в своей вседозволенности и все пошло наперекосяк, потому что он полностью утратил контроль под ситуацией. Ну а мы с тобой заключили пакт. – Из его груди вырывается хрипловатый гортанный смешок. – Ты как раз только-только закончила читать триллер Вирджинии Эндрюс «Цветы на чердаке». Поэтому, когда случился весь этот кавардак, ты убедила себя в том, что в дальнейшей жизни нам с тобой надо держаться вместе. Словом, мы дали друг другу клятву, и не просто клятву. Мы поклялись на крови… такой подростковый прикол, что ли. Иголкой выдавили по капле крови из пальцев, а потом смешали нашу кровь.
– Ну это уж совсем никуда не годится. К тому же дурной знак.
