– Далеко не всегда, но очень часто, к сожалению, – вздохнула собеседница. – Но в Вашей жизни любовь есть, и она совершенно не надуманная, мсье Лавуан.
– Занимательно, – на этих словах Филипп немного приподнялся с постели, проявляя неподдельный интерес к разговору. – Что еще тебе рассказали карты?
– Я раскладывала только 10 карт, – пояснила цыганка. – Личность Вы интересная и опасная…
– Опасен я, пожалуй, лишь для самого себя.
– И для себя в том числе, – согласилась гадалка. – Первым мне выпал Император – старшая аркана.
– Звучит нестрашно, – пожал плечами Филипп.
– Это негативная карта. Человек Вы консервативный, властолюбивый. Не любите ничего упускать из виду, хотите все на свете контролировать…
– В этом мире уже ничего не проконтролируешь, – махнул рукой Лавуан, – сплошной хаос вокруг.
– Слова истинного традиционалиста, – улыбнулась Надья. – Тем не менее, Вы пытаетесь контролировать то, до чего можете дотянуться. От этого страдают многие люди, но прежде всего Вы сами – успевать за всем вокруг практически невозможно. Я бы попросила Вас задуматься и сделать выводы…
– Но?
– Но боюсь, Вы слишком уперты. Натуру, увы, исправить невозможно.
– Отчего же «увы»? – возмутился писатель. – Если бы натуру каждого человека можно было исправить легкой рукой – человечество давно бы так и поступило. И жили бы мы в мире одинаковых личностей. Может ли быть что-то ужаснее?
– Некоторых людей, все-таки необходимо исправлять.
– Да, и избавлять тем самым и без того серый мир от лишних красок…
– Второй картой была Звезда – тоже старший аркан, – не стала влезать в ненужную полемику Надья.
– Тоже негативная карта? – попытался и сам поиграть в провидца Лавуан.
– Нет, совсем нет. Карта своеобразная, конечно, но, как по мне весьма положительная. Обычно под этой картой находятся настоящие мечтатели, такие, коих давно забыл современный мир. Философы, художники, творцы – все они отмечены Звездой.
– Звучит как противовес первой карте, – посмеялся Филипп.
– Но такие люди, – продолжала девушка. – живут в мире грез, которые сами и создают. Реальность их мало волнует, они словно не видят и не хотят видеть всего, что происходит вокруг, оставаясь в своем маленьком выдуманном мире. Вы будто идете параллельно этой жизни, проживая свою где-то там, – цыганка указала на небо, заслоненное плотным красным шатром.
– Не видать мне хороших карт сегодня, верно? – заключил француз.
– Все карты несут как положительный, так и отрицательный опыт.
Цыганка рассказывала о своих картах, как о точной непогрешимой науке. Сам факт такого отношения к этому безобидному хобби веселил Лавуана. Конечно, каждый человек, посвящающий какому-то делу достаточно много свободного времени, непременно будет считать плоды своего времяпровождения безумно нужными и важными – это Филипп знал хорошо. К тому же, чем менее важной была проведенная работа, тем более важным представлял ее на всеобщее обозрение субъект. Так же выходило и с Надьей, с ее картами таро. Пока писатель смеялся в глубине души, девушка перечисляла карты, вкратце истолковывая их значение для профана-слушателя. Лавуан не счел должным вслушиваться, поскольку заключил, что коли уж девушка делает выводы о людях сугубо из карт, а не из здорового наблюдения и разговора, то и всерьез воспринимать такую особу совершенно не стоит.
– Последней выпала четверка кубков, – заканчивала свое повествование Надья, на что обратил, наконец, внимание Филипп.
– Тоже негативная карта, – уже утвердительно постулировал француз.
– Верно, нехорошая карта, – согласилась цыганка. – Карта говорит об огромных упущениях в Вашей жизни, мсье Лавуан.
– Да, я впервые согласен с твоими картами, гадалка. Сколько всего я упускаю из-за произошедшего… Из-за смерти Мелисы вся моя жизнь, и без того, отмечу, весьма никчемная, превратилась в фарс и цирк. Как в прямом, так и в переносном смысле…
– Четверка кубков не вполне об этом, – выслушав, сказала Надья. – Эта карта указывает на Вас, как на главного виновника несчастий.
– Карты говорят, что я сам виноват? – улыбнулся Филипп.
– Боюсь, что так.
– Точно, я совсем забыл, как подговорил отставного солдата убить мою лучшую подругу, и добровольно взял вину на себя, – начал ерничать Лавуан. – Какие же карты проницательные…
– Они лишь говорят, что в Вашем положении виноваты Ваши эгоизм, гордыня и заносчивость, – ответила цыганка, словно отчитывая француза, цитируя слова меланхолии. – Конечно, мы не властны и не можем быть властны над всеми событиями в жизни. Однако, во многом бедственное положение случилось из-за Вашего дурного отношения к окружающей Вас действительности. Мне кажется, – Надья взяла паузу, немного призадумавшись, – что последняя карта напрямую следует из второй: этот мир Вам не кажется важным – он во всех смыслах второстепенен для Вас, потому Вы с такой легкостью и уничтожаете все вокруг себя, ведь это не важно до тех пор, пока целым остается Ваш мир внутренний.
