— Знаешь… — задумчиво произнесла Анечка. — Врачи говорят, что если слышатся голоса, то это уже серьёзный диагноз и нужно обращаться к специалисту. — она хихикнула, и уже было сделала шаг в сторону, как тут ей в голову прилетела здоровенная шишка. — Ай! — взвизгнула она, и потирая ушибленное место посмотрела наверх. — Кто в меня шишкой кинул?
— Это тебе урок — не шути с природой. — улыбнулась Таня.
— Да ну тебя, с твоей природой! — обиделась Анечка и пошла в автобус, потирая ушибленную макушку. — Загадочные все такие, что просто вообще…
Татьяна ещё раз провела рукой по коре, погладила на прощание и вернулась к ребятам.
Саша стоял возле автобуса, закрыв глаза, подняв голову к небу и глубоко дышал.
— Ребят, вы чувствуете воздух-то здесь какой! Его же пить можно! И солнышко вышло, и птички запели! Красота! Пронеслась туча, будто её и не было, и всё снова стало на свои места.
— Романтик ты мой! — прижалась к нему Ксения. — Поехали, а? Как-то уже расположиться хочется, и за стол сесть. Я голодная, просто жуть!
— Поехали! — согласился Саша. — Все по местам! — скомандовал он, и сел за руль.
С лесной тропинки выезжали медленно, дорога была ухабистой.
Саша всё недоумевал, как же они сюда влетели на полной скорости и не перевернулись, если выезжать такая морока. Как только шины коснулись асфальта, автобус заурчал бодрее и понёсся, набирая скорость.
Саша включил музыку, и ребята, забыв о недавнем приключении, снова взялись за фотоаппараты.
Глава VII
Яга проснулась, понежилась в пуховых перинах, рукой отвела кружево балдахина и бодро встала. Дневной отдых — первое правило долголетия, хорошего настроения и душевного равновесия. Чувствуя себя бодрой и посвежевшей, и даже помолодевшей на пару сотен лет, она с удовольствием выпила чашечку душистого чая, заботливо поданного пушистым помощником.
— Грехи не то замаливаешь, подмасливаешься? — полушутя, полугрозно спросила у кота Яга.
— Да я, это… — стушевался кот. — Неудобненько как-то получилось… — он театрально вздохнул и виновато опустил голову. — Виноват, каюсь. Но это я не со зла же. Я же по-хорошему хотел…
— Ладно, яхонтовый мой, будет тебе виниться. — только сказала Яга, как кот тут же вскочил хозяйке на руки и громко заурчал. — Только не балуй больше, Нафанечку нашего не обижай, а то я тебя самого отправлю дымоход хвостом чистить. Усёк?
— Понял, понял, понял. Больше никогда! — молитвенно сложив передние лапы, кот просительно заглянул Яге в глаза.
— Ох, и умеешь ты растопить хрупкое женское сердце… — умилившись поведению кота, она почесала его за ушком. — Ну, пора и за работу приниматься. Кстати, что там с Василисой, ты её разбудил как я просила?
— Всё сделано в лучшем виде. Обещалась быть к ночеру.
— К чему? — удивлённо переспросила Яга.
— Ну… — задумчиво протянул кот. — Это слово такое, новое. Время суток между вечером и ночью. — поймав удивлённый взгляд Яги, кот недовольно покачал головой и добавил: — К полуночи ближе прибудет.
— Вот так бы и сказал сразу, а то умничает тут, учёный. Хотя… Слово красивое, надо запомнить. Ладно, ты давай для Васеньки место тёплое приготовь, нам полночи по лесу шастать, порядок наводить.
— Фр-р-р… Чего готовить-то? Васька опять на полати полезет, знаю я её. Хлебом не корми, дай на полатях в тепле поваляться, ещё и домового позовёт, чтобы песенки ей старинные пел, да былины сказывал.
— Ты это, не груби, Кузьма. Я ведь и разозлиться могу. Васька, что дочка мне, где хочет — там и спит, и неча ревновать к домовому — он ей деда заменил. Нравятся ей его рассказы — пусть слушает. А ты лучше печь промети, перины постели, да помягче, чтобы ей уютно было.
— Сделаю в лучшем виде. — недовольно пробурчал кот. — И почему домовому одни почести да подарки, а меня как будто и похвалить не за что. — ворчал кот залезая на печь.
— Я всё слышу-у-у. — рассмеялась Яга. — Тебе и так подарков достаточно. Опять свежей сметаны целую крынку сметал.
— Где, когда, кто донёс? — возмутился кот, на всякий случай протерев усы лапкой.
— Аха! Попался? — веселилась Яга. — Вон, морда довольнёхонька, как пить дать — всю крынку схомячил, а гостям что подавать будем?
— Сметанки коту пожалели. Нафане скажи, он за подарки теперь расстарается, ещё пару крынок навзбивает.
— Ишь, охальник, ещё и огрызается! Давно с веником не встречался? Я те щас устрою встречу двух старых друзей, поговори ещё у меня.
— Звиняюся, Ягуся. Всё понял. Молчу, как рыба об лёд. Кстати. Серафим уже прилетел с табличками. Вон крыльями недовольно хлопает.
— Слышу. Ну, не балуйте тут без меня. Про перину Ваське не забудь и сливки не трожь, это к чаю. Всё, ушла я.
Только Яга за порог, кот шасть на свою подушку атласную, взбил её лапами и залёг в солнечных лучах нежиться. Филин недовольно ухнул и неодобрительно уставился на кота.
— Вот не надо! Не надо на меня так смотреть. — фыркнул кот. — Успеется всё. Времени вдоволь, а вот подремать часок-другой — это дело.
Кот лениво потянулся и прикрыл глаза.
