Осенью вдруг оказалось, что в одном из наших городских НИИ есть сотрудник, который знал о моем пристрастии к школьным физическим кружкам, и там простые лаборанты были в то время нужны. Он сам меня разыскал, и я оказался в волшебном мире лаборантом в одной из самых настоящих лабораторий самого настоящего НИИ. Вот на том и закончились детства этапы последние, взрослая жизнь началась.
Первое мое НИИ оказалось расположенным в солидном, тяжелом бывшем доходном доме классической царской постройки, с наивными полуколоннами фасада, с удобным фойе, удобным полуподвалом с деликатными спусками в него почти от широкого тамбура парадных входных дверей налево и направо, со внутренним сложным двором и массой труднодоступных закоулков во флигелях. Высшими структурными подразделениями института оказались так называемые «лаборатории», в свою очередь состоявшие из мелких комнатных «отделов», а те – из «групп», что имеет значение для понимания нашей темы, так как были в стране еще и другие НИИ, в которых были иные наименования подразделений – то есть более крупные подразделения именовались «отделами», «лаборатории» были частями отделов, а «группы» тогда все равно – это самые мелкие части тех и других. Численность народа, то есть сотрудников, и сложность задач в таковых устойчивых подразделениях бывает разнообразной, запутаться в этом легко. Я с трудом разобрался как в планировочных, так и в организационных закоулках лаборатории, в целом же институт оставался неведомым царством путаницы для меня.
Проблематику института здесь раскрывать я не стану по причинам литературного свойства, но замечу, что все это было связано с прикладными свойствами электричества, а на моем месте был бы нужен не фантазер с сомнительными успехами в школьных физических кружках, но добропорядочный выпускник «райпищеторга», как в наших шутливых кругах иной раз с любовью называли Радиополитехникум нашего городка по причине аббревиатуры РПТ. Во всяком случае, мои приемы обращения с паяльником и отверткой оказались любительскими, взрослые коллеги с удовольствием показывали мне правильные приемы, а я с удовольствием перенимал, находя все это похожим на школьный физический кружок в более продвинутой фазе развития, то есть как бы игрой.
Особенно мне понравилась атмосфера беспечной веселости, которую привносили в строгий трудовой коллектив сотрудники помоложе, и даже воркотня сотрудников пенсионного возраста по поводу «неуместных забав» казалась лукавством и тоже игрой. Смеялись над чем попало, в том числе и над далеко не смешным. Вот вам пример.
Где-то за городом далековато был у нас «филиал». Выглядел он как третьесортный дачный хуторок на краешке бледного леса, ветхие одноэтажные домики (может быть, два или три) покосившийся старый штакетный забор оформляли этот пейзаж. Я так и не узнал, почему филиал был столь скромен при барственно-коммунальных интерьерах городского институтского центра, пока сам догадываться не стал – это чтобы шпиён ЦРУ или НАТО, проезжая в автобусе пригородных линий километрах в двух или трех от него, ничего б заподозрить не смог. В огородиках этих дачек сотрудники НИИ закапывали в землю вещественные итоги своих теоретических изысканий, проводили от них помехо- гидро- и грязезащищенные кабели в домик, подключали к приборам и вместе с сотрудниками нашей лаборатории со вполне серьезными, сосредоточенными лицами что-то мудрили там.
Для разных исследований также и разные приборы были нужны, их привозили из города на машинах, вместе с людьми иногда. Некоторые приборы были транспортабельны и легки, другие представляли собою металлические короба весом килограммов под пятьдесят, и, как это ни странно, именно они были изготовлены чехословацкими заводами ТЕСЛА, тогда как только внешняя отделка коробов, на мой взыскательный взгляд, соответствовала технической славе этой известнейшей марки, а тяжесть откуда взялась? Известно ведь всем, прогресс идет в сторону уменьшения массы приборов, что-то не вяжется тут. Мне объясняли, что прогресс вообще-то движется извилистыми путями, а по физике дела в данном конкретном случае именно масса активных элементов прибора, как физический параметр, играет определенную роль. Так что не горюй, проповедник прогресса, на сегодняшний день это лучший в мире прибор.
На пути от лаборатории до машины было препятствие в виде охраны на проходной внизу. Во избежание переговоров и проволочек, одной лаборанточке, девушке милой и хрупкой, был выписан именной постоянный пропуск на вынос приборов за территорию предприятия сквозь проходную, и обычно она сопровождала приборы до проходной.
