Мои родители получили очень хорошую, удобную двухкомнатную квартирку в новом кирпичном доме, окнами в южную сторону на детсад и быстро зеленеющий двор. Сестры тоже получили квартиры, а мы с мужем предпочли две большие, высокие смежные комнаты в коммуналке, для нашего города – очень себе видовые, и дом хороший – СФК. Квартира была небольшая, кроме нас – две семьи, и мы решили, что чем детей на продленку сдавать и вечерами к ним привязанные сидеть, лучше жить в коммунальной квартире – дети будут у соседей всегда на виду. Район был старый, устроенный, магазины были все близко от нас, до клуба с секциями и кинотеатром – двадцать минут пешком, до Дома пионеров и школьников – прямая улица без поворотов, школа – тут за углом, чуть ли не все маршруты городского транспорта с нами рядом идут. В общем, прижились мы там, и уже в новом тысячелетии расселили эту квартиру, и теперь в ней сами без соседей живем. Каких трудов это стоило нашим детям и нам – и не расскажешь всего, тем более что и кризисы были, и внуки маленькие, и экономика вся ползет, и годами инфляция все пожирала, и работу молодым не найти. Все же нам помогло государство – мужу льгота на выкуп дополнительной площади была, как ветерану труда. Вся семья теперь не помещается в квартире, частично дети отдельно живут, своими семьями обзавелись. Но все равно по будням обеденный стол на светлой, просторной кухне собирает пятерых едоков. Отсюда делайте вывод – держитесь дружной семьей, и никакая "перестройка" не сломает вам жизнь. ( А прежняя комната мужа в старой его коммуналке осталась его сестренке, которая подрастала тогда – тоже ведь хорошо.)
В младших классах школы я была паинька словно картинка – как девочка-октябренок или пионерка уже с красным галстуком, в белом передничке, с огромным бантом в волосах. И голос у меня был чистый, звучный, отчетливый. И мне всегда приходилось декламировать громко и ясно пионерские правильные стихи на торжественных партийных мероприятиях разного рода или торжественно преподносить на таких мероприятиях выдающимся людям цветы. Однажды был у нас знаменитый иностранный писатель, много писавший там у себя на Западе за границей насчет того, что русские – это нормальные люди, войны не хотят и бояться не нужно нас. Распорядители устроили так, что на каком-то торжественном спектакле по его произведениям в его честь я оказалась при всем параде на почетном месте рядом с ним. Возможно, многие думали, что я – дочка какого-нибудь «бугра», а вовсе не дочь инвалида войны – рабочего и работницы, выбивающихся из сил, чтобы семью содержать, и живем мы все и старые, и средние, и малые в одной комнате коммунальной квартиры, вообще-то непригодной технически для жилья. Не знаю, что думали люди тогда обо мне, но дорожка была простая – совет пионерской дружины, Артек, комсомол, актив, аппарат и т. д. Однако далее председателя совета дружины и секретаря первичной комсомольской организации в школе я сама не пошла – отмахнулась от этого как от сухой шелухи, как только стала немного взрослеть, и затем уже в комсомоле незаметной мышкой в массе таких же была. Во всяком случае, коньки в нашем парке зимой и съемная дача летом в уютных местах от города недалеко своею естественной свободой под строжайшим бабушкиным контролем вполне заменяли Артек.
После школы я работала в разных местах; из-за раннего замужества и деток было трудно стабильное место найти. Была я и уборщицей в детских яслях, и работницей на заводе в тарно-коробочном цехе, и работала несколько лет в телефонии из-за четкого голоса и хорошего слуха. Работала в заводоуправлении по распределению работы и учету нарядов по участкам и цехам, разносила разную учетно-техническую документацию по ним. А они оказались-то, представьте себе, в разных концах обширной промышленной территории нашего завода, там сплошные подъездные пути для железнодорожных составов и "бетонка" для большегрузных автомашин. Говорят, для здоровья полезно столько бегать и прыгать за день, вот я и бегала там для здоровья в любую погоду весь год. Надолго определилась я только оператором большой-пребольшой ЭВМ и стала там же образование пополнять. Поступила я тогда на вечерние бухгалтерские курсы с очень плотной программой обучения в два года для дневного отделения и в три – для вечернего. Помимо стандартного бухгалтерского учета там были системы автоматизированного управления и ЭВМ, статистика, советское право и куча еще всего. С какой стороны ни смотри – это программа учетно-экономического техникума, а не просто бухгалтерских курсов. Однако курсы выдают "свидетельство", а не диплом. Тем не менее, в этом свидетельстве есть строка: "может работать главным бухгалтером промышленных предприятий". Легко запутаться, свидетельство это, или диплом.
