Ланн был среднего роста, но пропорционально сложен. У него было приятное и очень выразительное лицо. Небольшие, но живые и умные глаза. Характера он был доброго, но взрывного, до тех пор, пока не научился себя сдерживать. Его честолюбие было огромным, энергия неуемной, а храбрость беспримерной. В молодые годы Ланн был подмастерьем красильщика, потом перед ним открылся путь военной карьеры, по которому он пошел семимильными шагами. Энтузиазм 1791 года увлек многих людей его возраста встать на защиту своей родины, на которую несправедливо напали. Ланн вступил в 1-й батальон волонтеров Жера и оставался простым гренадером до тех пор, пока его товарищи, оценив его выправку, усердие и живость ума, назначили его младшим лейтенантом. С этого момента он беспрерывно учился, даже когда уже был маршалом, читал по ночам и стал довольно образованным человеком. Вначале он служил у моего отца, в Миральском лагере под Тулузой, затем в Восточной Пиренейской армии, где его бесстрашие и редкий ум быстро принесли ему звание начальника батальона, в котором он и находился, когда дивизия моего отца перешла под командование маршала Ожеро. Последний, после одного кровавого боя, в котором Ланн покрыл себя славой, назначил его командиром полубригады. Ланн, раненный в том же бою, был вынужден провести несколько месяцев в Перпиньяне, где остановился у одного богатого банкира, некоего г-на Мерика. Вся семья банкира, в особенности мадемуазель Мерик, в полной мере оценила хорошие манеры молодого офицера. На этой девушке и женился Ланн. Этот брак был намного выше того, на что он мог надеяться в прежние времена.
Когда в 1795 году между Францией и Испанией был заключен мир, Ланн с войсками дивизии Ожеро последовал в Италию. Он был определен в сопровождение, в 4-ю линейную полубригаду, которая находилась, по сути дела, под его командованием в отсутствие назначенного в нее командира. Бонапарт очень скоро оценил достоинства Ланна, и, когда Директория выпустила постановление, по которому все офицеры сопровождения должны были возвратиться домой, Бонапарт оставил Ланна в Италии, где тот был дважды ранен в знаменитых кампаниях 1796 и 1797 годов, не состоя официально в армии. Если бы не прозорливость главнокомандующего, то Ланн вынужден был бы покинуть военную службу и его военный талант был бы похоронен в бюро его тестя, а Франция недосчиталась бы одного полководца. Когда в 1798 году Бонапарт повел армию в Египет, он взял с собой Ланна, который стал бригадным генералом и, следовательно, действовал в рядах армии вполне официально.
Новый генерал отличился во всех сражениях этой экспедиции. Он был так тяжело ранен при штурме Сен-Жан д’Акра, что его солдаты посчитали его мертвым! Я вам уже рассказал, как он был спасен капитаном гренадеров, который с опасностью для жизни дотащил его до траншеи. В этом деле пуля пробила Ланну шею, и с тех пор голова у него всегда была наклонена к левому плечу, а к голосу, когда он говорил, примешивались какие-то шумы. Едва генерал Ланн оправился от этой тяжелой раны, как на него обрушился тяжелый удар. Он узнал, что его жена, с которой он не виделся уже около двух лет, родила мальчика и утверждает, что он его отец. Последовал судебный процесс, а затем развод.
Генерал Ланн покинул Египет вместе с Бонапартом. Он последовал за ним в Париж. 18 брюмера он сопровождал его в Сен-Клу. Ланн блестяще провел кампанию 1800 года и спас армию, отбросив в битве при Монтебелло австрийские корпуса, спешившие на встречу с французами. Если бы генерал Ланн не отбросил врага, большая часть нашей армии не смогла бы выйти на миланскую равнину из альпийских ущелий. Это принесло ему впоследствии титул герцога де Монтебелло. Вернувшись из этой кампании, генерал Ланн, свободный от брачных уз с мадемуазель Мерик, стал питать надежды жениться на Каролине Бонапарт. Вы знаете, каким образом интриги Бессьера склонили чашу весов на сторону Мюрата. Генерал Ланн был назначен посланником в Лиссабон и женился на дочери сенатора мадемуазель Гёэнёк, которая принесла ему солидное приданое. Прибавив к этому высокое должностное жалованье, он полностью поправил свои дела.
