Мое намерение было вернуться в Дрезден, но, вспомнив, что один из моих должников на несколько сотен флоринов Казанова живет недалеко от Вены, я воспользовался этой оказией, чтобы обрести какую-то сумму, которая в сложившихся обстоятельствах стала мне необходима. Я так и поступил, но мне не понадобилось много времени, чтобы убедиться, что его кошелек заполнен ничуть не лучше моего; и, чтобы его не унижать, я не стал настаивать на возврате того, что он не мог мне отдать. После двух или трех дней, проведенных вместе с ним, я известил его о своем отъезде в Дрезден; к несчастью для меня, он взялся сопровождать меня до Тёплица, в десяти или двенадцати милях от владений графа Вальдштейна, у которого он был секретарем и интендантом. Эта идея, от которой я не смог его отговорить, заставила меня нанять вторую лошадь и почтальона. Этот перевернул нас посреди дороги, и мы потеряли полдня, починяя мою двуколку. Несмотря на этот ремонт, коляска и лошадь оказались неспособны двигаться дальше, я оказался вынужден избавиться от них и продать за шестьдесят пиастров то, что стоило мне более сотни. К тому же Казанова, который взялся провернуть эту невыгодную сделку, обошедшуюся мне в шестьдесят пиастров, предусмотрительно удержал у себя два цехина, которые должны были послужить ему гарантией возвращения к себе. Он добавил, что, не имея возможности вернуть мне эти два цехина, как и прочие суммы, что он мне должен, он желает выдать мне, в качестве компенсации, три совета, более полезные мне, чем все сокровища мира. «Если вы хотите иметь успех, – сказал он мне, – не езжайте в Париж, направляйтесь лучше в Лондон; но в этом городе берегитесь заходить в Итальянское кафе, и, в особенности, не подписывайте никаких бумаг». Благодаренье небесам, если бы я последовал этим двум последним советам, потому что большая часть потерь в деньгах, что случились у меня, и несчастий, что на меня обрушились в Лондоне, были как раз последствиями моих посещений этого кафе и подписей, данных неосмотрительно и без предвидения последствий!
Попрощавшись с ним, моя жена, пораженная манерами этого необычного старика, пожелала узнать некоторые обстоятельства его жизни; я рассказал ей то, что знал, и этот рассказ приятно скрасил несколько часов нашего пути. Я намечу здесь несколько эпизодов, тех, по крайней мере, которым я был личным свидетелем или которые в какой-то мере меня касались.
Джакомо Казанова родился в Венеции. После изрядного числа приключений он, по приказу Трибунала Инквизиции, был заключен там в тюрьму, известную под названием Пьомби, по простой жалобе некоей дамы одному из членов этого грозного трибунала, ее cavaliere servente[20], на то, что он давал читать ее сыну Вольтера и Руссо. После восьми или девяти лет ему повезло выбраться из этой ужасной тюрьмы и бежать из венецианского государства. История этого бегства была напечатана под названием «Новый Тренк»[21].
Он посетил несколько различных городов Европы, в том числе Париж. Из бесчисленных авантюр, героем которых он был, есть одна, которую я я беру как пример, должный обрисовать наиболее наглядно этого персонажа, авантюру, тем более интересную, что он поостерегся упомянуть ее в своих «Мемуарах» (
