И так каждый день…Уже более недели стоим в обороне. Наступления нет. А огонь противника до сих пор сильный. Мины все гуще и чаще залетали в ров…И от каждой мины кто-нибудь погибал. В двух ротах нет санинструкторов и санитаров. Некоторые погибли, другие ранены. Создалось такое положение, что кого-то надо послать. Пока требовали только в одну роту. Но кого послать? Я сказал своим санитарам, что кому-то из вас придется идти в роту Скотникова. Сам добровольно изъявил желание туда пойти Юрнаев. Я сказал ему, что при первой же возможности верну его обратно. Но как знать…Не на прогулку идет. Здесь достается санитарам, а в ротах еще хуже. Там редкий санитар долго продержится. На второй день после Юрнаева пришлось отправить в роты Коротуна и Косматенко. Остались вдвоем с Гурановым. Врач не был уже двое суток. Миша Вязгин на машине приезжал один.
Только одни сутки мы находились на пару с Гурановым. Получили приказ отойти в тыл. Была глубокая ночь. На смену нам пришла свежая часть. В тыл шли по той же самой дороге. На этот раз немец молчал. Все обошлось благополучно. Даже ни одного раненого. Когда отходили, начался дождь. Зимой и такой сильный дождь? Дожди и в другие дни бывали, но не такие сильные. На этот раз здорово льет. Наши маскхалаты из белых превратились в черные. Они и так все были перепачканы в грязи, а сейчас еще их помочило. Когда мы достигли тылов, начало светать. Разрешили разводить в лесу костры, чтобы сушить одежду. А сейчас уже не дождь был, а мокрый снег. Авиации бояться нечего. В такую погоду не полетит.
Второй день едем на машинах. Остановились в лесу. Начали строить шалаши. Штабы и хозяйственные части разместились в близлежащих хуторах. Здесь собрался весь корпус. Отдохнули совсем мало. Не более как три дня. Отсюда с топорами и пилами пошли своим ходом. Прошли около 3-4 километров и остановились. Началась болотистая местность, поросшая редким разнообразным лесом. Место неровное, кочковатое. Через это болото, а ему, наверное, нет ни конца, ни края, приказали строить дорогу из деревянного настила. Собралась сюда почти вся наша бригада. Кроме того, тут уже работал саперный батальон. Наша бригада в основном заготовляла лес для дороги, а саму дорогу делали солдаты из саперного батальона. Из медработников здесь находились я и Юрнаев. Остальные остались в тылах. Кухня в это гиблое болото тоже не приезжала. Каждый перед походом получил сухой паек на несколько дней. Дорога строилась быстро. Дорог строилось несколько через это болото. Но я рассказываю о той, где принимал участие в строительстве наш батальон. В болото часто залетали снаряды дальнобойной немецкой артиллерии. Но на это никто не обращал внимания. Редкие взрывы снарядов никого не пугали. Ночь проводили тут же на болоте в шалашах, сделанных из ветвей сосен. Не жарко, конечно. Но здесь каждый день выдавали по два раза в день водку. В некоторой степени она согревала. Через пятидневку дорога была закончена. Сейчас по ней могут идти машины, трактора и танки. Нас отвели обратно. Через несколько дней началось большое наступление по широкому фронту. В один из прорывов ввели наш корпус. Начались тяжелые бои. Каждый пройденный с боями километр доставался большой ценой. Наступление велось в сторону Либавы. Почти беспрерывно наши самолеты большими группами совершали налеты на Либаву. Взрывы бомб были слышны даже у нас. И чуть ли не каждый раз немцам удавалось подбить хоть один самолет. Огонь зенитной артиллерии был сильный. Продвигались мы медленно. Да и как тут быстро будешь двигаться, когда почти на каждом километре немец настроил укреплений. Наступательные бои продолжались несколько дней. Продвинулись на 10 – 15 километров. На всем пути наступления от населенных пунктов оставались одни развалины. Больше продвинуться не могли. Перешли в оборону. Здесь в обороне против нас дрались не только немцы, много было и власовцев. А немного правее нас в обороне находилась латышская дивизия. И с немецкой стороны против нашей латышской дивизии дралась тоже латышская дивизия. Латыши против латышей. У этих наших латышей очень хорошо было поставлено дело с эвакуацией раненых с передовой. Просто позавидуешь такому делу. На двух лыжах были укреплены носилки. Таскали эти простейшие снаряжения собаки! Им никакой дороги не надо. Прямо с передовой очень быстро тащить раненых. До чего умные собаки! Раненых доставляли прямо в санроту. И сразу же обратно. Никакого обстрела не боялись. Вот нам бы таких собак в батальон. Сколько бы они сохранили человеческих жизней. До этого я ни разу не видел, чтобы собаки вытаскивали раненых. Слыхать, конечно, слыхал. Слышать – одно, а видеть – это совсем другое дело.
