Отдыхали мы здесь в березовой роще больше месяца. Хорошо отдохнули. Так привыкли к этой роще, что и уезжать не хочется. Погода установилась хорошая. Зима. Уже самая настоящая. Правда, холодов еще сильных не бывало. А, возможно, их и не будет здесь. Да и снегу не особенно много. Прибалтика, конечно, не Сибирь. У нас в декабре иногда морозы доходят до 45 – 50 градусов. Вот это, действительно, зима. После продолжительного отдыха наш корпус был введен в прорыв. Начались тяжелые наступательные бои. Наступление поддерживала авиация. Но, в то же время, и авиация противника не давала нам покоя. От каждого захваченного хутора или поселка оставались одни развалины. Война ничего не щадила. Но особенно ожесточенные бои завязывались около небольших городков, или, как их там называют, местечками. В боях за один такой небольшой городок немец нас так прижал к земле, что нельзя было головы поднять. И земля мерзлая, окоп не выроешь. Сильно бил из своих минометов. А до городка осталось – рукой подать. Совсем уже у самого города. Оставалось одно из двух: сделать решительный бросок или лежать на снегу, пока всех не переколошматят. Приказ был – только вперед! Бежали буквально под шквальным огнем пулеметов. Многие не добежали до города. Город был взят. Танки с десантом на броне отрезали пути отхода немцам. За городом устроили засаду. Отступающий противник из городка был встречен засадой и полностью уничтожен. И на улицах городка остались лежать сотни трупов немецких солдат и офицеров. Было захвачено много боевой техники и разных других трофеев. Пленных было немного. Преследование противника продолжалось. Километров через шесть-семь снова встретились. Хотя здесь и были разные укрепления, но немца выбили быстро. Бой был совсем короткий, но немцы понесли на этих позициях потери большие, чем в городе. Все траншеи завалены трупами. Тут было четыре огромных блиндажа и в них- то же самое. Но впереди, видимо, была еще одна оборона противника. А может даже и не одна. Роты отсюда продвинулись всего метров на 50 – 100, а где и меньше. Залегли в готовых окопах. Тут окопов было много. Вся земля изрыта. Блиндажи освобождали от вражеских трупов уже под сильным огнем. Блиндажи были прочные. Даже стены были обшиты досками. Был и пол. Печка из кирпича, обложенная кафельными плитками. Двухъярусные нары. Стол. Большой запас сальных свеч. Тут все было. Даже бочки для воды. С комфортом тут жили. А вот наш блиндаж был похуже, но зато по величине он был много больше. Здесь нары были только в один ряд. В этом блиндаже уже находилось около десятка раненых. Огонь врага не утихал до самой ночи. Но вот с наступлением ночи стало тише. Как раз кухня приехала. Вместе с ужином выдавали и спирт по 50 грамм. Приезжала и наша машина. С врачом. Забрав раненых, врач снова уехал. А сегодня ведь 31 декабря. А мы ведь даже и не знали. Через несколько часов будет встреча Нового, 1945 года, года полного разгрома врага. Года Победы над проклятой Германией. Теперь уже и союзники начали помогать. Да и наши войска воюют уже на чужой территории. А вот мы здесь долго толкаемся. Никак не можем его выгнать из Прибалтики. Ровно в 12 часов ночи началась сильная артиллерийская перестрелка с обеих сторон. Длилась она всего какие-то минуты. Наступила тишина…Вот в эту самую тишину мы и подняли солдатские жестяные кружки. С Новым годом, друзья!!! Со скорой Победой!!! К положенным 50 граммам спирта мы добавили еще немного трофейного. Закусывали американской свиной тушенкой. В остальных блиндажах разместились штаб батальона, взвод связи, разные там начхимы, парторги и комсорги, связные и ординарцы. Все они тоже встречали Новый год. Поздравить солдат с новым годом были посланы в роты парторг и комсорг.
Немецкая передовая линия обороны находилась очень близко от нашей передовой. Комсорг и парторг, прибывшие оттуда, рассказали, что хорошо слышно, как немцы кричат: «Эй, русс Ифан! Поздравляем с Новым годом! Пей сечас, русс Ифан! А завтра берегис, русс Ифан! Капут Ифан!»
