В сентябре 1942 года в Киевском военно-медицинском училище состоялся очередной выпуск /фельдшеров. Всем, кто успешно закончил училище, присвоили воинское звание в/фельдшер. А на торжественном вечере выпускники щеголяли уже в новеньком обмундировании с двумя кубиками на зеленых петлицах. На вечере присутствовали командование училища и преподавательский состав. Много было сказано теплых напутственных слов начальником училища, в/врачом I ранга Говросовым и командиром училища Фадеевым. От выпускников выступило несколько человек, которые горячо поблагодарили командиров и преподавателей и заверили, что знания, полученные в училище, с честью применят на фронте. Затем состоялся концерт, подготовленный артистами г.Свердловска. Этот торжественный вечер наверняка у каждого из нас сохранится на многие годы в памяти. Дня через два начали получать соответствующие документы и разъезжаться по разным городам Советского Союза. Распределение шло в основном по алфавиту. Около двух десятков человек, фамилии которых начинались на «А» и «Б», получили направление в г.В.Уфалей. И только один человек из этой партии нарушил алфавит, его фамилия начиналась с буквы «К» – Копейкин. Вот как раз этот Копейкин и был старшим группы, у него и находился пакет с документами.
В г.В.Уфалей мы прибыли ночью. Весь вокзал был забит военными, больше всего офицерским составом. А из них не менее половины составляли морские офицеры. Можно подумать, что где-то здесь рядом находится военно-морской порт. У нас были с собой продовольственные талоны, и мы хотели пообедать в столовой тут же на вокзале, но ничего не получилось. Пустая затея. Тут была такая очередь, что и до утра не дождаться. Копейкин насилу добился до военного коменданта, и нам дали сопровождающего -старшего лейтенанта с небольшими черными усиками. Идем по темным и грязным улицам города, сверху моросит небольшой дождик. Новенькое обмундирование, полученное в училище, основательно промокло и перепачкалось в грязи. Шли, наверное, целый час, если только не более. Остановились на одной из улиц. Лейтенант начал нас распределять по квартирам. В этот дом трое, в этот – четверо, в этот – двое… Моментально всех распределил. Действовал он настойчиво, сразу видать, что не впервые приходится заниматься этим делом. Правда, некоторые хозяева не совсем охотно открывали ворота. Например, тот дом, который предназначался для Алаева, Арапетова, Ахбулатова и меня. Хозяева долго не открывали ворота, тогда лейтенант так начал стучать в окно, что если бы на этот раз не открыли, наверно, посыпались бы стекла. Из ворот вышел старик высокого роста и начал матерно ругаться. Порядочные, мол, люди воюют на фронте, а вы шляетесь ночами по городу и беспокоите стариков. Замолчал старик, сказал ему лейтенант, что не твое дело, где нам находиться. Сейчас же предоставь жилье для четверых военных. «Никого не пущу. Я хозяин дома.» Но лейтенант вежливо оттолкнул старика от ворот, и мы вместе с ним вошли в дом. Дом был большой, состоял из двух просторных комнат и кухни. Мы заняли одну из комнат. Долго еще ругался старик, но мы уже сильно не обращали внимания на его ругань. Ночь на исходе, а мы еще не отдыхали, надо хоть немного поспать.
Утром мы собрались в сан. отделе корпуса. Здесь нас распределили по бригадам. Алаева, Арапетова, Ахбулатова, Артюхова, Баландина, Копекина и меня направили в 55 бригаду. Пошли разыскивать штаб бригады. В штабе бригады как раз находился начальник медицинской службы бригады морской врач Глущенко. Здесь же распределили по подразделениям бригады. Алаева, Артюхова и Баландина направили в батальон, Ахбулатова в мин-бат, Арапетова, кажется, в артдивизион. А меня направили в развед-роту. Какое все же совпадение. В армию я ушел из геолого-разведочной партии и вот опять угадал в разведку. Конечно, эта разведка нейдет ни в какое сравнение с той разведкой, в которой я работал.
