Под вечер подходим с Петькой к большому селу. Как обычно, сначала зашли в крайнюю хату. В этой хате жил один старик. Совершенно один. Через него мы получили необходимые сведения. Распрощались со стариком и вышли. Идем к селу. А все село утопает в зелени. Красота-то, какая! Идем и смотрим по сторонам, в какую бы лучше зайти хату? Хату мы выбирали по наружному виду. Если она выглядит более-менее ничего, и около хаты большая навозная куча, можно заходить смело. В такой хате хозяева живут справно, есть корова. А кто молоко не любит? Ну, если нет у хозяев работы, то хоть передохнем да хорошо перекусим. В этом деле мы редко, когда ошибались. Вот и сейчас сориентировались на нужной хате и смело подходим к ней. Около хаты стоит молодая красивая женщина. Мы поздоровались и попросились переночевать. Она даже не спросила, кто мы и откуда: «Пожалуйста, пожалуйста, хлопцы!». Мы вошли в хату. А спустя некоторое время сидели за столом. Хозяйка нас угостила хорошим борщом, творогом, вареными яйцами. Даже налила по стакану настойки какой-то, самодельной, конечно. После ужина попросила зарезать петуха. Сама она боялась резать. Для меня это было минутное дело. Когда пришло время отдыхать, спросила, где постелить постель? «Неплохо бы на печке», – ответил я. И вот мы лежим с Петькой на печке. Хозяйка еще не спала, занималась своими делами. Сначала теребила петуха, потом возилась с квашней, еще что-то там делала. Мы тоже долго не спали, время от времени перебрасывались словами с хозяйкой. Мы, конечно, не стали утаивать, что мы пленные. Да она и сама догадывалась. Пленных-то в это время ходило по Украине тысячи. И не мы первые остановились ночевать у этой женщины. У меня как-то сам собой вырвался такой вопрос: «Галина Григорьевна, а у вас муж в Красной Армии?». «Был в плену, а сейчас дома живет», – ответила она. А Петька спросил: «А где же он сейчас?». «В район уехал. Его вызвали по делам. Он работает полицаем в этом селе. Вот и поджидаю, что скоро вернуться должен». Вот так новость! Нас на печке прошиб холодный пот, хотя печь была горячая. Вот влипли, так влипли! Что делать? И с печью расставаться не хочется, и оставаться здесь опасно. Мы оба после такого сообщения замолчали. Хозяйка, конечно, все поняла. И она первая нарушила молчание: «Хлопцы! Чего вы сразу замолчали? Уж не напугались ли? Напрасно. У меня муж хороший, он никого еще не обидел. А пленных…ни за что…никогда. Так что спите и ни о чем не думайте». Спали мы крепко, даже не слышали, как вернулся из района страж нового порядка. Я первым проснулся, прислушался. В комнате были слышны мужской и женский голоса. О чем говорили, я мало что разобрал. Потихоньку разбудил Петьку. Лежим…Надо слезать с печки, а смелости не хватает. Я приподнял занавеску и в то же время из комнаты вышел хозяин. Мы притворились спящими. Спустя некоторое время, я снова выглянул. Хозяин на этот раз брился. После того как побрился и умылся хозяин сказал жене: «Галя, буди хлопцев!». Пришлось слезать с печки и здороваться с хозяином. За завтраком разговаривали. Сначала потихоньку, а потом начали выспрашивать у него кое-что. Он был в курсе некоторых событий на фронте. Ни в коем случае не советовал двигаться к фронту в сторону Донбасса (Г.Сталино и Ворошиловград). Там не пройти. Задержат, а потом расстреляют. В лучшем случае, могут отправить в лагерь. Это тоже не выход из положения. Лучше всего советовал переждать некоторое время в глухих селах и хуторах. О том, чтобы перейти фронт, вряд ли что получится. Ведь не так все просто. Ведь прежде, чем где-то перейти линию фронта, надо хорошо изучить местность, где оборона противника. Опыт иметь нужно. «Ничего, хлопцы, из вас не выйдет, только понапрасну загубите себя. Я ведь тоже был военным и побольше вас разбираюсь в таких делах. Если уж хотите все же идти, то идите в сторону Харькова. Там может, что и получится, хотя уверенности тоже мало». О себе он ничего не рассказывал, да и мы не лезли с такими вопросами. Одно понятно, что он нисколько не боялся прихода Красной Армии. Значит, тут что-то не так! Для нас непонятное. У этого полицая мы прожили три дня. За это время привели в порядок сад, хотя он и не был сильно запущен. Весь навоз переделали на кирпичи для топлива. Хотя он и оставлял еще пожить у него несколько дней, но мы решили идти. Хватит. Снабдил нас щедро табаком на дорогу. А его жена Галя положила в мешочек хлеба, сала и яиц. Фамилия этого полицая была Кныш Василий Дмитриевич.
