— Для начала ты должен меня поймать, — отвечает кузина.
— Видела, как ты танцевал с той девицей, Тибальт, — дразню его я и киваю в сторону пухлой девушки по имени Франческа. — Отличный выбор! Гораздо красивее твоей предыдущей пассии. Только не могу понять, как ты умудряешься обнять ее обеими руками, когда вкушаешь ее поцелуи.
Тибальт усмехается.
— Франческа — девушка, с которой нужно два мешка, — сообщает он.
— Два мешка? — уточняет Джульетта.
— Ага, один ей на голову, а другой мужчине, который ее сопровождает. На случай, если свой она сожрет и пойдет искать бедолагу.
Мы не можем не хихикать над его ледяным остроумием.
— Тибальт! — я шлепаю его по руке. — Ну и злой же ты.
— Это ты указала на нее, Роз. Не я.
Он вдруг становится необычайно серьезным.
— С твоей красотой очень просто насмехаться над теми, кому повезло меньше. Не так ли, кузина?
Он прав, конечно. Я ощущаю прилив вины.
— О! — Джульетта тычет пальцем в зал. — Моя старая учительница музыки здесь. Я должна сказать ей buona sera!
Она торопится это сделать и покидает нас.
Тибальт окидывает зал хищным взглядом и снова выглядит, как лис на охоте. Его внимание привлекла девушка с изящными формами, которая уже приветственно подняла кубок.
— Вот эта девушка по моему сердцу, — говорит Тибальт и толкает меня локтем в бок. — Если не вернусь к следующему вторнику, возрадуйтесь за меня!
Он сбегает вниз, навстречу своей новой избраннице. Теперь я свободна и могу обыскать толпу. Я молюсь, чтобы Бенволио уже был здесь и привел с собой Меркуцио. Удерживая свою пернатую маску на месте, я спускаюсь и двигаюсь по залу.
Наши непрошенные гости наверняка будут держаться в тени. Это было бы благоразумно. Так что я тоже жмусь к стенам, где шанс их встретить должен быть выше.
Господи, пусть Меркуцио уже будет здесь…
— Бенволио!
Мой новый друг стоит у меня на пути, и я упираюсь носом прямо в его широкую грудь.
— Как ты меня узнала? — спрашивает он довольным, но озадаченным тоном.
Хм. И правда, как?
Маска полностью скрывает его лицо, но я ни на секунду не усомнилась, что это Бенволио. Его густые блестящие волосы, крепкие плечи и его… Аромат. Теплый и мужественный, с нотками кедра и мяты. Ни с чем не спутаешь.
Черт, но я же не собака, чтобы узнавать людей по запаху. Нужно придумать, что соврать.
— Э-эм… твои… твои сапоги! — нахожусь я. — Ага, сапоги. Я запомнила их.
Благо, сапоги те же самые. С неприятной потертостью у правой щиколотки.
Бенволио добродушно смеется.
— Она помнит мои сапоги, представляешь! — торжествующе объявляет он подошедшему к нам парню.
— Я бы не стал этим гордиться, друг мой, — бормочет вновь прибывший.
Мое сердце падает куда-то в живот. Пульс учащается, а колени дрожат. Этот голос, тот самый…
— Меркуцио!
— Он самый, — он кланяется мне, слегка пошатываясь. — А что же дама помнит обо мне?
— Всё! — выпаливаю я.
И вообще-то немного лукавлю. По правде говоря, я не могла понять, кто под маской, пока Меркуцио не заговорил. Но это неудивительно, учитывая, что он разделил со мной самые тяжелые минуты после удара. Мой разум был в тумане.
— Я помню твои глаза, — мягко добавляю я. — И твою улыбку.
Меркуцио фыркает.
— Лучше, чем твои сапоги, правда? — подтрунивает он друга.
Я не вижу лица Бенволио, но мне вдруг показалось, что его плечи напряглись. Впрочем, это длилось лишь мгновение. Возможно, ему не нравится наблюдать за влюбленным трепетом, которым я сейчас пропитана?
Я замечаю еще одну знакомую фигуру, сиротливо подпирающую стену в другом конце зала. Не могу сдержаться, чтобы не выдохнуть его имя:
— Ромео тоже здесь.
Меркуцио громко усмехается.
— Как близко она нас всех знает, а?
Он толкает Бенволио в плечо.
Двусмысленность его замечания заставляет меня нахмуриться. Не ожидала от него чего-то… такого. Очевидно, Бенволио тоже не ожидал. Напряжение снова сквозит во всей его фигуре.
— Не дразни эту синьорину, будь добр, — говорит он другу.
Меркуцио пропускает замечание мимо ушей. Он хватает два бокала бургундского у проходящего мимо слуги и передает один Бенволио.
— За любовь, — усмехается он, поднимая кубок.
— За любовь, — вторит ему Бенволио.
Меркуцио лукаво скалится.
— Дай бог, чтобы сегодня ночью любовь оседлала нас! И чтобы мы остались в ней.
Бенволио вздрагивает.
— Будь ты проклят, — бормочет он, не обращая внимания на вино.
Меркуцио делает несколько шумных глотков, а потом отрывается от кубка и зевает. Я боюсь, что ему станет скучно и он уйдет. Поэтому я быстро говорю:
— Меркуцио, а… Как у тебя дела?
— О, у меня всё отлично, милая.
Он снова глотает вино. Его взгляд медленно ползет по моему телу. Еще один глоток.
— Эм… госпожа, — обращается ко мне Бенволио, — я был настолько глуп, что до сих пор не узнал твоего имени. Окажи мне честь…
Меркуцио чуть не давится вином. Он вытирает с губ красные капли.
— Дьявол, Бенволио! Ты серьезно? Ты до сих пор не понял, кто она?
Он смеется, но это скорее горький, а не приятный смех. Его глаза сверкают сталью.
— Хочешь знать ее имя? Так спроси у Ромео — он тебе его пропоет.
