Я почти решаюсь прервать их сладостное свидание, когда на мое плечо опускается рука. Я вздрагиваю, но это всего лишь Бенволио.
— Мне показалось, ты ушел.
— Собирался, пока не вспомнил, что ты обещала мне танец.
— Значит, ты больше на меня не сердишься?
Он делает короткую паузу и касается моей щеки. Это неожиданно нежное, но приятное прикосновение, так что я его не прерываю.
— Не сержусь, — тихо говорит он. — На тебя невозможно сердиться. Так что, потанцуем?
Я вспоминаю про Джульетту, которая дарит Ромео поцелуи и стремительно движется в пропасть. Было бы неправильным оставлять ее сейчас одну, но… Взгляд Бенволио почти умоляющий. Он не заслуживает моего отказа и, кажется, действительно хочет со мной потанцевать.
Я вздыхаю и ловлю первого попавшегося слугу.
— Найди кормилицу госпожи Джульетты, быстрее! Передай, что ее ждут возле часовни по важному делу. Очень важному. Быстрее, это вопрос жизни и смерти!
Слуга испуганно кивает мне и убегает.
— Что-то случилось? — спрашивает Бенволио.
— О, да так… Не бери в голову. Это просто... дела Капулетти.
Может, стоило ему рассказать? Но учитывая, что Бенволио уже доказал свою вспыльчивость на площади... Привлекать внимание к Ромео и Джульетте кажется излишним.
Пока я размышляю над всем этим, Бенволио улыбается и натягивает на себя маску. Мы заходим в зал и занимаем место среди танцующих пар. Менестрели играют что-то громкое и отрывистое, требующее частых прыжков и поворотов. Я не помню, как называется этот танец, но мое тело подстраивается под его движения.
С удивлением я обнаруживаю, что Бенволио, хоть и знатный господин, не самый изящный танцор. Однако его старания заслуживают похвалы и вызывают у меня улыбку. Он пропускает несколько движений, и я тихонько смеюсь, ведь даже под маской чувствуется, как он краснеет.
В какой-то момент от него требуется поднять руку, чтобы дама слева от него проскочила под ним и присоединилась к своему партнеру по танцу, но Бенволио смотрит только на меня и просчитывается, хватая девицу обеими руками. Я не могу сдержать хохот, пока он извиняется перед ней. Девушка тоже хихикает. Кажется, она была совсем не против такой оплошности.
Когда танец заканчивается, мы усаживаемся на лестнице и с любопытством наблюдаем, как пожилые синьоры трясут щеками и спорят, кто лучше всех танцевал, больше всех выпил и очаровал самых красивых дам.
А потом, уже без всякого любопытства, мы смотрим Тибальта, который расхаживает по залу с обнаженным клинком в руке.
— Кажется, он ищет вас, — шепчу я.
— Определенно, — отвечает Бенволио.
Он встает, целуя мое запястье.
— Горько расставаться с тобой, но мне нужно найти Ромео и увести его отсюда.
— Да, конечно.
Надеюсь, его кузен уже отлип от Джульетты.
Уход Бенволио напоминает мне о детали, про которую я, к своему огромному стыду, совершенно забыла. Боже, как неловко! Он ведь, наверное, ждал меня…
Я хватаю Бенволио за руку.
— Слушай, подожди! Ты не видел Меркуцио? Где я могу его найти?
Он молчит. Опять эта жесткая поза, напряженные плечи и никакого ответа.
— Ладно, забудь, — отмахиваюсь я. — Сама его найду. Спасибо тебе за отличную компанию и…
Прежде, чем я успеваю закончить мысль, Бенволио разворачивается и уходит. Должна признать, он проделывает это довольно часто. Что ж… Я смотрю ему вслед и пожимаю плечами. Если мы будем друзьями, мне нужно просто к этому привыкнуть.
*
Джульетта рыдает на кровати. Ее платье превратилось в желтый узел вокруг ног, а волосы — в темное облако, рассыпанное по атласным наволочкам.
Кормилица, как я и предполагала, застала ее за поцелуями с Ромео, и не просто уволокла ее в покои, но и открыла ей тайну личности возлюбленного. Мне пришлось отложить поиски Меркуцио еще ненадолго, когда я увидела заплаканное лицо кузины.
— Как я этого не поняла? — ревет Джульетта. — Я же слышала его голос, тот самый, в саду! Я… — она прерывается на всхлип. — Я не могла поверить, что это и правда Ромео!
Я сажусь рядом с ней.
— Сними платье, милая, — мягко говорю я. — Ты непременно его испортишь, если продолжишь в том же духе.
— Какое мне дело до дурацкого платья? — кричит она в перьевую подушку. — Я хочу отказаться от своего имени!
Я устало вздыхаю.
— Теперь тебя оскорбляет слово «Капулетти»?
— Если это оскорбительно для милого Ромео, то да!
Она садится, отбрасывая взлохмаченные локоны, чтобы я могла увидеть ее заплаканное лицо.
— Это почти комедия, правда? — она смеется на грани истерики. — Ты и я, которые могли бы выбрать любого мужчину в Италии, обречены любить двух Монтекки.
Я хватаю ее за щеки.
— Любить? Любить, Джульетта?!
Она ошарашенно смотрит на меня, пока я быстро продолжаю:
— Ты же понимаешь, что ты сейчас рыдаешь о том же самом Ромео, над которым смеялась вчера в саду? Да, он красивый, но ты же помнишь, что еще вчера он якобы любил меня?
— Со мной всё по-другому, — шепчет она. — Я чувствовала правду в его словах.
Я отпускаю ее и издаю протяжный стон.
— Я сделала, как ты сказала, Роз! — продолжает Джульетта. — Только не с Парисом, а с Ромео.
— О чем ты?
В ее глазах зажигается лихорадочный огонь.
