— Я говорила с ним! О, мы почти час говорили! Я теперь знаю, что он любит лето и что он… Он может есть клубнику без вздутия!
— Ты серьезно?! По-твоему, этих фактов достаточно, чтобы влюбиться?
— Ты сама говорила…
— Да не об этом же!
Я плюхаюсь рядом с ней на кровать, готовая расписаться в собственной беспомощности.
— Он был честным со мной, — шепчет Джульетта. — Каждое слово исходило из его сердца…
— Как ты можешь быть в этом уверена?
Она пожимает плечами, и выглядит невероятно маленькой.
— Я это просто знаю. Это же и есть любовь, разве нет?
Я закатываю глаза, но она этого не видит.
— Джули, ты действительно веришь, что мальчик может искренне влюблен в тебя, когда он шел сюда с мыслями обо мне?
Она поворачивается ко мне и сужает глаза.
— Ты ревнуешь!
— Чего? Ревную Ромео?
Она энергично кивает.
— Да-да, Роз, ты ревнуешь. Ты презирала и отвергала его любовь, а теперь тебе обидно, что он перенес свое внимание на меня!
Мне хочется взвыть.
— Да нет же! Просто… Это же правда странно! На рассвете Ромео любил меня, а при свете луны уже целует тебя!
Джульетта молчит и тяжело дышит.
— А может, — наконец спрашивает она, — он просто встретил настоящую любовь? Может, это наша с ним судьба, ты не подумала?
Я вздрагиваю и прикусываю язык. Если мы продолжим ругаться, некому будет спасти ее от этой «судьбы». Она снова падает лицом в подушку и плачет. Я рассеянно глажу ее по спине и пытаюсь подобрать правильные слова.
— Джульетта, — выдыхаю я. — Прости меня, я просто переживаю… Вы оба так молоды. Один поцелуй, несмотря на всю его магию, мало что может сказать о любви. К тому же, ты уже обручена с Парисом…
Она протяжно воет, и я быстро меняю тему.
— Я всё это к тому, что… Хотя бы попытайся узнать Ромео получше. Не делай резких движений. Предоставь ему привилегию доказать тебе свою любовь. Ты меня слышишь?
Она кивает, а потом резко поворачивается ко мне.
— Я сделаю это, только если ты сама последуешь своему совету?
Я вопросительно смотрю на нее.
— Меркуцио! — говорит она. — Пусть он тоже докажет тебе свою любовь.
Я смеюсь.
— Какая ты хитрая!
Мы еще немного молчим, и, когда всхлипы и рыдания немного утихают, я решаю, что можно оставить Джульетту и пойти выполнять ее завет. Если, конечно, Меркуцио уже не махнул на меня рукой.
Я встаю с кровати, снимаю сапфировое ожерелье и кладу его на столик, а потом направляюсь к выходу на балкон, откуда открывается чудесный вид на фруктовый сад. Джульетта забывает следует за мной.
Ее глаза округляются, когда я поднимаю юбки и перекидываю ногу над каменным выступом.
— Роз, ты чего удумала? Ты собралась прыгать?
— Упаси Господь. Я просто сокращу себе путь.
— Ты себе шею сломаешь!
— Ничего я не сломаю, Тибальт меня уже всему научил.
Тот вечер с бургундским не прошел даром.
Прежде, чем оставить Джульетту, я обнимаю ее за плечи одной рукой.
— Милая, не плачь больше. Такая прекрасная ночь! Проветрись, посмотри на звезды, отвлекись немного от мыслей о Ромео. Ни один мужчина ни в одном из миров не стоит твоих слез.
Она обиженно поджимает губы.
— Ромео стоит.
Я вздыхаю и больше не пробую ее переубедить. В любом случае, немного свежего воздуха ей точно не повредит.
— А ты куда? — спрашивает Джульетта.
— Пойду искать Меркуцио.
Через пару мгновений я уже стою посреди сада и спешу к воротам, задыхаясь от бега и приятного трепета внутри.
Она — Розалина, и ее любит Ромео.
Она неземная и мне кажется, что я тоже ее люблю, но увы… Ромео увидел ее первым. Ухаживать за ней было бы бесчестно с моей стороны. Бесчестно и бессмысленно, ведь она никого не желает так, как Меркуцио. Это глупо и несправедливо, ибо он не достоин ее, но что есть, то есть. Дама выбрала. Ужасный выбор, но мне придется с ним смириться.
Но мои сами собой руки сжимаются в кулаки, когда я представляю их вместе. О, Меркуцио, какой же ты… Счастливый ублюдок!
Дом Капулетти опустел, гости разъехались. Мы с Ромео скрылись от греха подальше, пока нас не поймал Тибальт. Затем мой кузен убежал, не сказав ни слова, а я решил вернуться и теперь слоняюсь вокруг вражеских садов в надежде еще раз увидеть Розалину. Хотя бы мельком.
Но пока я вижу только праздных гуляк, которые, шатаясь и икая, идут кто по домам, а кто по тавернам, чтобы продолжать веселье.
Справа от себя я замечаю какой-то движение. Это что… Ромео? Тоже вернулся? Да, так и есть — он мчится во весь опор к саду Капулетти. Я горько усмехаюсь. Несомненно, он тоже надеется шпионить за Розалиной, которой нужен только Меркуцио.
Мы с ним оба, Ромео и я, невыносимо жалкие в своей привязанности.
— Бенволио? — зовет меня осипший голос. — Бенволио, это ты?
Я кручу головой и вглядываюсь в темноту, пока не замечаю Меркуцио, сидящего в грязи у внешней стены сада. Он машет нетвердой рукой и невнятно бормочет:
— Подойди ко мне, друг мой. Отпей со мной вина, украденного со стола врага.
С тяжелым вздохом я присоединяюсь к нему и беру полупустой кувшин.
— Осторожнее, — предупреждает Меркуцио, — там теперь плевки, в основном…
— Дьявол!
