Чужой крик срывает с моих губ, но он не останавливается, а переводит свое внимание на мою вторую грудь, мягко проводя зубами по чувствительной плоти, пока я вне себя от неудовлетворенного, глубокого, ноющего желания. Я беспомощно растекаюсь, с каждым биением сердца посылая отчаянный призыв, пульсирующий глубоко во мне.
Эмерсон поднимает голову. Его глаза — два темных омута желания, туманное ночное небо. Он переводит дух, немного отстраняется, а затем целует меня в губы. Сладко. Почти нежно. Я едва успеваю ответить, прежде чем он хватает меня за плечо и разворачивает обнаженной грудью к стене, прижимая щекой к холодному бетону.
Я вздрагиваю, мое сердце несется вскачь. Чувствую, как он прижимается ко мне — сплошная стена из мышц пригвождает меня к стене, каменный пресс прижимается к спине. Я не могу ни двигаться, ни видеть выражение лица Эмерсона, только слышу его хриплый стон, когда он хватает мои волосы и отводит их в сторону, чтобы проложить обжигающую дорожку поцелуев по моей шее.
Я хнычу, скованная и бессильная против него, но, о Боже, мне нравится каждая секунда этого заточения. Он шарит руками по всему моему телу, по груди, дразня и дергая нежную плоть, потом скользит вниз, и мое сердце замирает в предвкушении. У меня подкашиваются ноги, я прогибаюсь назад, в то время как он скользит пальцами под пояс юбки, пробираясь под тонкое кружево трусиков. Оставляет уверенный след, добираясь до самого сердца.
— Эмерсон! — слышу я свой отчаянный крик будто издалека, сквозь шум крови в ушах.
В мире больше не существует ничего, остались только вздохи, мольбы и отчаянная боль, которая не прекращается до тех пор, пока его ладонь не начинает скользить по моему телу. Его пальцы находят нежную плоть, чтобы, наконец, в меня проникнуть.
«Ох!»
Я подрагиваю, хныча и сжимаясь в его железных объятиях. Судорожно подстраиваюсь под ритм его пальцев. Меня пронзает дрожь удовольствия, словно серебряной паутиной оплетая всю кожу. Эмерсон стонет, и я чувствую глубокую вибрацию его голоса возле шеи. Его пальцы надавливают, дразнят и порхают внутри меня. Но вдруг он вытягивает палец, и я кричу, опустошенная и ноющая, пока он не входит снова, надавливая большим пальцем, заставляя колени подгибаться, а тело болеть. Я молю об освобождении, пока, наконец, где-то глубоко внутри не начинают зарождаться бесконечные, медленные волны. И стоит ему сделать лишь одно уверенное, круговое движение пальцем, как я разлетаюсь на осколки, падая в бархатную темноту.
Задыхаясь, я постепенно прихожу в себя. И обмякаю в его твердых, мускулистых руках, пытаясь отдышаться. Сквозь меня все еще проходят волны удовольствия. Наконец у меня получается отойти от сногсшибательного оргазма, по крови горячими искрами струится адреналин.
Эмерсон разворачивает меня лицом и снова нападает на мой рот с лихорадочными поцелуями, отлетая к противоположной стене. С полок падают какие-то предметы, разбиваясь вокруг нас, но мы не останавливаемся. Да я и не смогла, даже если бы захотела. Он шарит руками возле своего пояса, часто дыша мне в губы, но я отталкиваю его руки в стороны, чтобы заняться застежкой самостоятельно. Спускаю вниз его джинсы и нижнее белье, шокированная голодом, который по-прежнему раздирает мои внутренности даже после испытанного оргазма.
«Больше. Сейчас. Мой.»
Я смыкаю пальцы вокруг его горячего, твердого члена, и Эмерсон начинает толкаться, рыча от желания. Сквозь меня проносится волна наслаждения. Я поднимаю глаза и вижу, что он стоит, запрокинув голову и открыв рот. Из него вырываются стоны, пока я нежно дразню и поглаживаю его ладонью. Он распахивает глаза, чтобы увидеть, как я за ним наблюдаю. Тянется ко мне, но я уворачиваюсь и опускаюсь на колени, прямо на жесткий пол.
— Джулс, — он задыхается и протягивает руку, чтобы ухватиться за стеллажи.
Я опускаю голову и нахожу его член губами. Скольжу руками вниз по каменному прессу и перехожу на ягодицы, чувствуя их рельефные очертания. Провожу языком вдоль всего члена, смакуя и дразня. Он мягкий и соленый, такой знакомый, вкус
Я притягиваю его ближе и наконец беру в рот полностью. Эмерсон издает стон, когда я сосу глубже, входя в ритм. Наслаждаюсь теплом, пока его тело трепещет и вздрагивает под моими пальцами, а я путешествую руками по его твердым рельефам и неторопливо поглаживаю нежную кожу чуть ниже тазовых костей. Провожу по упругим ногам, добираясь до внутренней части бедер, чтобы, дразня, поглаживать яички.
