Два зверя приняли угрожающие стойки. Тогда я направил алебарду сначала на одного, потом на другого и представил себе, как я перерубаю им позвоночники. Звери глухо зарычали и попятились. Сзади меня какая-то возня, но я не могу отвернуться от зверей.
Если мы двинемся вперёд, то при въезде в лес справа от нас пойдут перелески, а слева глухой старый лес. Я жестом показал, что зверям нужно уйти туда, в глухой лес, и мысленно представил себе, как плоскостью алебарды шлёпаю по заднице убегающего зверя. Вожак зарычал и попятился. А я снова махнул в сторону старого леса, и уже самой алебардой показал, что то ли шлёпаю, то ли подталкиваю зверей в ту сторону. Вожак, наконец, повернулся в ту сторону, и, коротко рыкнув, мгновенно исчез в зарослях, за ним и остальные звери ушли.
Вот теперь я могу повернуться в сторону людей. Ага, картина понятная, тот наёмник, которому я пару дней назад лицо разбил, хотел выстрелить, то ли в меня, то ли в зверей. Арбалет, судя по всему, отобранный у него, держал в руках старший наёмников, а «стрелок» корчился на земле, получив от старшего удар ниже пояса.
– Спасибо, – говорю старшему наёмников, и прохожу в конец каравана в свою повозку.
Отряд трогается вперёд, охрана из наёмников идёт рядом с повозками, ни о каком авангарде или арьергарде на лесной дороге наша охрана даже и не помышляет. Хотя, честно говоря, мало их для полноценной охраны каравана. А у меня начинается откат, страшно болит голова, слабость.
– Мне бы выпить, – говорю Дарелу.
Он суёт мне вожжи и куда-то убегает. Потом вернулся, занял своё место и протянул мне глиняную бутылку, заткнутую пробкой, похожей на пробки, изготовленные из коры пробкового дерева у нас на Земле.
Я осторожно вытаскиваю пробку, и, дождавшись, когда повозку не будет мотать в сторону, сделал большой глоток. Возница смотрит на меня с любопытством. Да, напиток из серии «вырви глаз», как водка, настоянная на жгучем перце. Я делаю второй глоток, на этот раз с трудом сдерживаюсь, чтобы не закашляться. Всё, хватит. Бутылку укладываю так, чтобы она стояла вертикально и не упала на бок. А сам укладываюсь и мгновенно засыпаю.
В Медянск мы въехали под вечер.
– Надеюсь, я не нужен, и никаких бумаг мне подписывать не надо? – это я спрашиваю у Дарела.
– Привет Камню передавай.
– Хорошо, – а сам не сразу сообразил, что имелся в виду хозяин того дома, в который я сейчас иду, горец мастер Демид фон Други Камень.
Дорогу я нашёл сразу, Комп у меня работает, это мне источник напрягать нельзя, а мозги – можно. Зашёл через калитку во двор. Поскольку никого не видно, я негромко позвал:
– Эй, хозяева!
В ответ грохот в конюшне, вот дверь слетает с петель и из строения вылетает разъярённый Конь. Он встаёт передо мной на дыбы, молотит по воздуху копытами, потом опускается на все четыре конечности, и толкает меня головой так, что я впечатываюсь спиной в доски ворот. Животное лижет моё лицо, я делаю шаг вперёд и обнимаю его за морду. Жеребец кладёт голову мне на плечо и что-то бурчит, жаль я не понимаю его языка. Сам глажу его морду, уши, шею. Отмечаю, что грива и хвост отросли очень длинные, а в гриве заметна седина, как у людей бывает в волосах на голове. Когда я пытаюсь пройти к дому, конь не хочет меня отпускать, он прихватывает меня зубами за одежду и тянет назад. Возвращаюсь, снова глажу его, говорю всякие ласковые слова.
Вот из дома выбегает девушка. Она не видит моего лица и обрушивается на коня:
– Ах, ты, предатель, ты к кому это так ластишься?
Увидела меня и замерла:
– Ты?
– Катя, как ты подросла, даже повзрослела!
Девушке сейчас около шестнадцати лет. Представьте себе красивую старшеклассницу. Женская фигура уже сформировалась, но ещё не хватает мягкости, женственности. Это и будет та Катя, что сейчас с обидой смотрит на меня.
– Я его столько времени жду, а он с лошадью обнимается!
Я с ужасом понимаю, что мне предстоит семейный скандал по типу «Где ты шлялся?», и я начал смеяться, держусь за голову лошади и хохочу, чуть не падая. У Кати на лице обида и непонимание, что тут смешного?
Из дома вышли Кристина и Демид, узнали меня, Кристина сразу захлопотала, мол, гость в доме, надо баньку, надо ужин, постель для гостя. Она схватила Катю за руку и утащила в дом. А Демид полюбопытствовал, чего это я так веселюсь. Рассказал ему анекдот, где жена мужу заявляет: «Да бог с ней соседкой, это минутное дело. А где ты шлялся?» Посмеялись вместе. Потом пошли в моечную, на улице тёплая погода, и вода в баке в моечной не холодная. Обмылся непосредственно такой, без подогрева, и пошли в дом, на ужин.
Конечно, все ждут от меня рассказа, где я «шлялся», но я всё время перевожу вопросы на них. Как они живут? А где Полина? Работает ли Катя? Идут ли ей выплаты от руководства шахты? Сделали ли там модернизацию?
