Живут они хорошо, ведь в доме двое работающих. Полина вышла замуж, родила ребёнка, сейчас второго ждёт. Катя работает не просто писарем, а секретарём у хозяина шахты. Это модное слово и вид деятельности привезли из столицы. Она полностью справляется. Пай ей выплачивают, и накопилась уже приличная сумма. В банке Кате не захотели открывать счёт, из-за возраста, поэтому все деньги на счёте у Демида, но он готов всё передать ей или мне по первой команде. А дальше мне стали совершенно откровенно намекать, что Катя девушка уже взрослая и вокруг неё вьётся стая женихов, тем более, что в городе все считают, что это её пай в экономике шахты. Желающих стать мужем этого пая очень много.
– Катя, а ты сама-то замуж хочешь?
Фыркнула и убежала. Демид пожимает плечами. Кристина смотрит на меня как на врага народа.
– Кристина, ты приведи сюда Катю, я буду рассказывать, где был, что делал. Если не приведёшь, рассказывать не буду.
Пока Кристина уговаривала девушку вернуться в комнату, я расспросил Демида про Коня. Жеребец вернулся домой два года назад, был худой, имел несколько ран и шрамов. Был очень пугливым, болезненно реагирует на собак. В упряжи ходит, но неохотно, а вот под седлом просто радуется, готов нестись как ветер. Обычно на нём катается Катя. Её несколько раз пытались поймать на конной прогулке, но жеребец легко уходит от любой погони, и, как будто, чувствует ловушки.
Я взял краюху хлеба посыпал солью и вышел на крыльцо. Конь стоял посреди двора и смотрел то на Катю, то на меня. А Катя со слезами сидела возле конюшни, около неё стояла Кристина опустив руки, типа не смогла уговорить.
Подошёл к ней, тих произнёс:
– То, что я остался жив, это просто чудо. Повезло, просто несказанно повезло! Домой приехал, а мне капризы демонстрируют. Вот держи. Коня угости.
Положил ей на колени хлеб и пошёл в дом.
Сели с Демидом за стол и выпили по чарке, потом по второй. Стоп! Напиваться нельзя, могу такого нарассказывать! Отставил чарку. В это время в комнату вошли Катя и Кристина, присели к столу. Чувствуете разницу? Мы сидим за столом, а они присели к столу. Ну почему труднее всего найти общий язык с близкими людьми?
– Чтобы я мог рассказывать нужно, чтобы вы трое поклялись, что никогда никому этого не передадите. Клянётесь? Каждый должен сам сказать «Клянусь!»
Поклялись. И я начал свой рассказ. Решил рассказать всё, кроме того, что у меня есть пороховое оружие – огнестрел.
Началась моя история с приключений в городе Северный форт. Как меня чуть не обвинили в присвоении дворянского титула. Как договорился с заместителем командира городской Стражи, что он выдаст мне документ, позволяющий носить оружие. И что пришлось сделать, чтобы заслужить такой документ.
Поведал, как спасал графиню фон Штольц, и как мне за это отплатили. Даже погоню с собаками устроили. Рассказал про встречу с магом отшельником, и что от него узнал историю создания огромного магического кристалла. Было понятно, что мой приятель маг должен быть где-то в той стороне, он ведь туда поехал после пропадания магии.
О сынке барона, подручные которого убивали и грабили путников, тоже рассказал. И о нечестном поединке, и о результатах поединка. Потом о приключениях совместно с шевалье фон Брюс на постоялом дворе. Когда рассказ дошёл до города Рудного, где я и успел-то, всего лишь, вытащить из неприятностей мэра города, пришлось рассказать, что кто-то отлавливал подобных искателей хрустального яйца, или магического кристалла огромной величины.
И вот кульминация моего рассказа, я нашёл своего приятеля, но он застыл в этом странном пространстве Замедлителя времени. А потом пришлось откровенно врать. Я сказал, что маг отшельник дал мне много амулетов с запасами магической энергии, и я с этими амулетами пошёл через это пространство с замедленным временем, и отдал часть амулетов моему приятелю. И он сумел разрушить Замедлитель времени. Но когда магия вернулась в этот мир, там, где мы были, возникла магическая буря. И я получил сильные повреждения своего внутреннего источника магической силы. Поэтому сейчас я не могу заниматься магией. Но всё должно восстановиться, мне просто нужно пожить спокойно какое то время.
– Теперь, самое главное! Если вы следили, я указывал, где и сколько времени я провёл. Набирается от двух до трёх месяцев. Попробуйте поставить себя на моё место. Вот меня провожает девочка, которой должно исполниться двенадцать лет, через два месяца, меня встречает девушка в возрасте шестнадцати лет, и предъявляет мне претензии, что я по ней мало скучал, и не воспринимаю её как любимую женщину. Катя, я умом понимаю, что ты прожила четыре года, говоря себе, вот вернётся Владимир, и мы будем как жених и невеста. Я это понимаю умом. А сердце этого не чувствует, в нём ты всё ещё маленькая девочка. Поэтому не предъявляй мне претензий и не злись, что я реагирую не так, как ты ожидала. Пусть пройдёт какое-то время. Всё встанет на свои места. Жизнь она всех заставит привыкнуть или забыть, смириться или восстать, полюбить или разлюбить.
– Я тебе не верю!
