Капитан юстиции Роман Валерьевич Васенко старался подставлять плечо другу и сослуживцу майору Исайчеву в сложных, ограниченных во времени делах. Задумчивость Михаила иногда раздражала Васенко. Но в итоге именно умение в нужный момент сосредоточиться, отбросить всё лишнее, ставило последнюю победную точку в расследуемых ими «делах». Роман ценил это и, в нужный момент, гасил распирающую его энергию, давая другу отработать паузу.
Сейчас следуя в архив Роман, злился на Исайчева за то, что тот послал его отыскать старое дело о гибели Игната Островского. Не любил Васенко сидеть в пыльном кабинете архива и листать, облизывая палец, страницы «дела» семнадцатилетней давности. Но в данный момент Васенко беспокоили несоответствия, замеченные им в беседе отца Петра Мизгирёва и Исайчева. Её диктофонную запись Михаил дал послушать Роману перед тем, как капитан собрался идти в архив. По словам, Мизгирёва выходило, что Игнат погиб при несчастном случае — статья 106 УК РФ непреднамеренное убийство. Следовательно, в смерти парашютиста виновата чья-то небрежность или легкомыслие, без намерения лишения жизни. Легкомысленных и небрежных, не нашли. Парашют укладывал сам Лель под присмотром инструктора. Однако в карточке регистрации уголовных дел значилась другая статья, а именно 105-я преднамеренное убийство с особой жестокостью. Приостановлено за недостаточностью улик. Попросту убийство есть, а убийца всех обхитрил и спрятался. Роман понимал, что Мизгирёв не был близким родственником Игната Островского и его могли не посвящать в нюансы дела. Интересно Пётр был во время гибели друга на аэродроме или как он утверждает нет? Этот «мозгокрут» соврёт недорого возьмёт! Не нравился профессор Роману. Скользкий, лысый, сопливый тип! Ещё и икает! Если он там был его не могли не опрашивать, а если не был, то наверняка интересовался чем закончилось дело. Роман ускорил шаг, не терпелось посмотреть материалы.
Девушка в архиве оказалась приятной, доброжелательной. Она сама активно взялась помогать Васенко и он, как водится, сразу распустил крылья и распушил хвост.
Исайчев удивлялся, как при такой любвеобильности Роман женат один раз, причём давно и крепко.
Девушка взяла у Васенко запрос и теперь шла по проходу между стеллажами, сверяя данные учётной карточки с тоненькой папкой в её руках.
«Немного наработал предыдущий „следак“, — невесело подумал Роман, — значит, придётся копать глубоко в веках. А это неблагодарное дело».
— Вот, — сотрудница положила перед капитаном белую папку, ссохшуюся от времени и от зажатости другими более увесистыми папками.
— И всё-ё-ё… — уныло пискнул Роман.
Девушка удивлённо пожала плечами.
Роман развязал тесёмки — папка была пуста! Вернее, в ней лежало с десяток белых не испачканных ничьим подчерком листов.
— Это что? — Роман удивлённо воззрился на сотрудницу архива, — Это где?
Девушка, выхватила из рук Васенко учётную карточку, и передвигаясь короткими прыжками побежала вдоль стеллажей, скрылась за поворотом. Через несколько минут она с радостной улыбкой опять предстала перед Васенко:
— Фух! Чуть сердце не разорвалось, думала дело потерялось, а оно вот… — и она положила перед Романом карточку.
— Передано на доследование в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, — удивлённо приподнял брови Васенко. — Три года назад? Три года? Кто это следователь Смирнов Иван Иванович?
— Там же написано и номер распоряжения внесён, — девушка ткнула пальцев в строку на карточке. Городское управление внутренних дел.
Роман вынул из кармана сотовый телефон, набрал номер.
— Капитан Васенко из Следственного комитета, подскажи, служивый, номер телефона следователя Смирнова Ивана Ивановича. Что-о-о? Как умер? Когда? Сколько лет тому назад? Точно три?
Роман нажал кнопку отбой и изумлённо спросил сам себя:
— Он, что взял дело на доследование и умер? Где дело? Надо ехать в ГОВД искать кому «дело» передали… Спасибо, барышня!
— Я не барышня! — обиженно буркнула девушка, — я лейтенант Орлова.
— У лейтенанта Орловой есть телефончик?
— А-то! — засветилась улыбкой девушка.
— Что медлим? — Роман протянул лейтенанту Орловой свой телефон, — быстро пальчиками забиваем номерок и имя лейтенанта…
Исайчев вошёл в кабинет Романа Васенко и сразу без предисловий спросил:
— Выяснил что-нибудь по факту гибели Игната Островского?
Роман оторвал взгляд от бумаги и, задумчиво посмотрев на сослуживца, по слогам растягивая слова, произнёс:
— Спё-ё-ёрли «дело». Тю-тю
— В смысле?
— В прямом! — выкрикнул Васенко, — Следователь Смирнов вернул дело из оперативного хранения на доследование и через месяц после этого умер. «Дело» в его столе и сейфе не нашли. Жена дома всё перерыла тоже не нашла.
— Его что? Убили?
Роман встал, вытянул руку в направлении тумбочки, припаркованной к его рабочему столу и, щёлкнул пальцем по клавише электрического чайника. Вынул из верхнего ящика две чашки. Повернувшись к Исайчеву, спросил:
— Валерьянки или сразу чай?
— Ты не ответил, — посуровев голосом, спросил Михаил.