— Повторяю и настаиваю — она ушла по доброй воле… — договорить Корячок не успел. В кабинет, испросив разрешения, вошёл дежурный офицер с докладом о прибытии майора Исайчева, капитана Васенко и консультанта-психолога Лениной Ольги Анатольевны.
— Пусть войдут, — позволил Корячок, отмечая болезненную гримасу на лице Мизгирёва.
Дверь открылась, из её проёма потянулись гуськом Михаил, за ним Ольга, замыкающим шёл Роман Васенко.
— Рассаживайтесь офицеры, а вас Олюшка приглашаю ближе ко мне, — с улыбкой на лице попросил Владимир Львович.
Все трое сели на противную сторону чуть поодаль от Мизгирёва, а Ольга прямо перед ним. Села, глубоко вздохнула, задержала дыхание, разочарованно опустила плечи.
— Докладывайте, майор, — приказал Корячок, — О гибели Софьи я Владиславу Ивановичу сообщил, что дальше?
— Далее, речь пойдёт о так называемых призраках Игната Островского. — Михаил раскрыл папку и по обе стороны от неё деловито разложил бумаги. — Нами установлено, что в инсценировках с ориентировочным названием «призрак Леля» участвовала группа гимнастов под руководством Пелагеи Татищевой. Помните Владимир Львович, мы долго пытались понять, как «призрак Леля», прыгнул распластавшись с подоконника дома Софьи. Оказалось, обычному человеку это сделать невозможно — разобьётся вдребезги, а гимнасту пара пустяков. Там внизу спортивная площадка. В центре турник. Его перекладина как раз шла вдоль окна, вот на неё он и прыгал, затем несколько оборотов и акробат уже за забором, там его поджидали парни из цирковой группы. Они обеспечивали лёгкое приземление. Роль Леля исполнял Игнат Татищев. О нём позже.
— Кто исполнял роли в остальных инсценировках? Поясните Владиславу Ивановичу, — распорядился Корячок.
— Как я уже говорил всем руководила Пелагея Татищева. Она в эпизоде с кафе накануне устроилась туда уборщицей. Она же шла с коляской перед машиной Софьи и Петра. По её указанию ваш «внедрёныш» Верочка, а она действительно оказалась внедрённым человеком, информировала Пелагею обо всех передвижениях фигурантов, подкладывала весточки от Леля…
— Гадина! Гадина! — не выдержал, взорвался Мизгирёв. — Софья её приютила, обогрела, была ласкова…
— Поэтому сдала девчонке койку за денежки между шкафами с кухонной утварью и бытовой химией, — ухмыльнулся Роман Васенко, — спасибо барыня, облагодетельствовала сиротку…
— Будет вам ёрничать! Она больше наела, чем наработала. Интересно, — сощурил глаза Мизгирёв, — как она проникала в комнаты Софьи и Петра, чтобы подложить эту гадость. Их спальни всегда запирались, ключи были только у определённой прислуги, и они работали под камерами.
— Вера гимнастка, в группе её номер называется «каучук». Комнаты Софьи и Петра на втором этаже, на окнах решётки отсутствуют, тем более на ночь, во избежание сплетен и кривотолков, камеры в спальнях отключались автоматически, а начинали вновь работать в строго определённое время. Домочадцы не всегда выходили из своих опочивален после включения камер, бывало и до. Верочке ничего не стоило проникнуть в комнату по внешней стене и войти в окно.
— Смешно! — прокомментировал Мизгирёв попыхивая трубкой, — получается, что группа гимнастов была нанята кем-то для доведения Софьи до самоубийства. Вы вычислили этого человека? — Мизгирёв перевёл оловянный взгляд на Исайчева.
Михаил отыскал среди разложенных документов оттиск фотографии Пелагеи Татищевой, указательным пальцем пододвинул её к Владиславу Ивановичу:
— Вам знакома эта женщина?
Мизгирёв отметающим жестом отправил фотографию обратно:
— Первый раз вижу!
— Пелагея Татищева, — Исайчев аккуратно положил листок назад в стопку бумаг, — руководитель группы гимнастов и в прошлом невеста вашего сына Игната. Вы как-то в беседе со мной упомянули трёх богинь. Софья у вас была Алекто — непрощающая. Так вот Пелагея Татищева — Тисифона — мстящая за убийство. Неужели никогда не интересовались на ком собирался жениться Лель?
— Игнат не знал о нашем родстве, соответственно не делился со мной планами, — Мизгирёв вопросительно взглянул на полковника Корячка, — Владимир, мы сюда пришли обсуждать мою личную жизнь? Какое это имеет отношение к произошедшему в доме?
— Ты только что гордился своим терпением, Владик, — Корячок встал из-за стола и пошёл к открытой створке окна, — продолжайте, майор.
— Вы тесно общались со Славой, братом Игната и одновременно вашим младшим сыном. Вячеслав знал о родстве Игната с вами. Это ведь вы уговорили его до поры до времени не раскрывать тайну рождения братьев. Хвалынь маленький город, вам не хотелось портить репутацию Марии Островской, свою и в конечном счёте расстраивать собственную жену. Так?!
Мизгирёв ещё раз взглянул на полковника Корячка, понял — он не собирается корректировать беседу. Тогда осторожно постучав трубкой о стенку пепельницы, попыхав несколько раз и глубоко затянувшись, он выпустил дым тремя равновеликими кольцами. С вальяжным выражением удовлетворения на лице спросил:
— Этот сын, тот сын, какое это всё имеет отношение к самоубийству Софьи, к истории с призраками?