– Именно, – перехватил снова нить повествования Кузьмин. – И, поскольку Рыкова наезжала в город не так уж и часто, раз месяца в два, иногда почаще, и всегда останавливалась в уединённом «Доме у леса», им отлично удавалось конспирироваться. Альберт оставлял дома свой телефон, а брал с собой другой, оформленный на левого человека, по которому и поддерживал связь с Рыковой. На свидания никогда не ездил на своей машине: заказывал такси, доезжал куда-нибудь поближе к «Жемчужине», всегда в разные точки, и шёл дальше пешком. А зная, где установлены городские камеры наблюдений… – Тут Кузьмин начальственно-строго свёл брови. – Вопрос о выявлении того, кто снабдил его подробной картой перекрёстного городского видеонаблюдения системы безопасности, мы выясняем. – И продолжил дальше: – Так вот, закладывая большой крюк и обходя все возможные камеры, он заходил со стороны леса, через калитку на участок, и так же выходил с него, ещё в темноте, перед рассветом. Причём, как признался Николаев, такая таинственность и необходимость соблюдения конспирации лишь добавляла их с Рыковой отношениям перчинки и интереса.
– Ну, а что, романтика, интрига, чувака можно понять, – усмехнулся Волков и, подняв маленькую рюмочку, предложил Кузьмину поддержать.
Николай Фёдорович предложение друга принял, и они вчетвером, с присоединившимися к ним Олегом и Глашей, выпили, закусили, и Кузьмин продолжил свой рассказ:
– И так они встречались почти год, но в предпоследнюю их встречу Евгения Артаковна ошарашила Николаева, выдав любовнику папку с компроматом, в которой были фото- и видеосъёмки, где Альбертик был запечатлён с другими девушками, причём и в интимной обстановке, во время секса в том числе. К ним прилагались чеки из гостиниц, ресторанов и ювелирных магазинов, где он покупал подарки этим своим любовницам. А госпожа Рыкова конкуренции не признавала напрочь и терпеть не собиралась. Альберту не раз говорила о том, что позволяет ему только отношения с бухгалтершей его, поскольку это скорее бизнес, чем любовь, а более – ни-ни, не сметь, иначе она жёстко отомстит. И, чтобы следить за ним, она наняла частного детектива.
– А она имела возможность наказать? – удивился Волков. – Вроде как Николаев-старший по состоянию с Рыковым где-то на равных?
– Не совсем, – пояснил Кузьмин. – Рыков давно уже вырвался вперёд, а у Николаева-старшего проблема на проблеме последние лет пять. А насчёт наказать – вот тут интересно. Евгения Артаковна раскопала некоторые бизнес-схемы, через которые Альбертик со своей бухгалтершей регулярно приворовывали у старшего Николаева исключительно в свои личные карманы. А вот это уже была бомба для Альберта, и серьёзная.
– Ну да. Если бы папенька узнал про его делишки… – покивал со значением Волков.
– Вот именно: папенька про воровство, а бухгалтерша про роман с Рыковой… – хохотнул полковник. – В общем, попал Альбертик в раскоряку реальную. Но Рыкова не для того собирала на него компромат, чтобы тупо слить папаше, она потребовала семьдесят процентов доли во всех предприятиях Альберта и полный контроль всех его финансовых потоков, причём даже в тех схемах, через которые он с бухгалтершей тырил бабки у отца.
– Ну понятно, – подхватила и развила его мысль Дарья, – мало того что ему прищемили всю его самцовую суть, так ещё и завышенное самолюбие и любование собой как крутым бизнесменом жёстко опустили.
– В самую точку, Дарья Романовна, я бы не смог так точно и ярко сформулировать, – похвалил её Кузьмин. – Самое что ни на есть: прищемила его жёстко Рыкова. И срока «на подумать» дала до следующего их свидания. Ну Альбертик подёргался в панической истерике из серии «что делать, что делать?!» и решил, что самый простой выход из ситуации – это устранить её причину: просто и тупо убить Рыкову, и все дела.
– Ну да, – снова подхватила Дарья нить его рассуждений. – Как раз то, о чём вы говорили, Николай Фёдорович, в прошлую нашу с вами встречу – что преступник всегда убеждён, что это не он виноват, а вынудившие его на преступления обстоятельства, а он просто жертва. Такое внутреннее самоубеждение, когда жадность и самость завышенная, побеждает страх.
– В точку, – покивал Кузьмин и внёс некоторое уточнение в выводы девушки: – Только Альбертику не пришлось себя даже в чём-то убеждать, он просто решил, что это наилучший выход, и порадовался лёгкости этого решения.
– Как говорила моя бабушка: «Дурака за руку от беды не отведёшь», – вплела свою красочную нить в разговор Глафира Андреевна.
