– Угу, – согласился с ней полковник и продолжил: – Он написал Евгении, что обдумал её предложение и готов его обсудить, и они договорились о свидании. Он принёс с собой пару бутылок вина, она встретила его в своём любимом виде – совершенно голой – и предложила сначала выпить, позаниматься сексом, а потом уж приступить и к официальной части их встречи. Они сели за столик, Альберт налил вина и исхитрился подлить в её бокал яд. Какой конкретно, не обессудьте, закрытая информация, одно лишь скажу, что достаточно сильнодействующий. Но Рыкову, ещё до прихода любовника уже принявшую пару бокалов вина, сверху добавившую отравленное пойло, буквально сразу же стошнило. Но за те полминуты-минуту яд успел начать своё действие, и она испытала сильную слабость, а её сознание затуманилось. Тогда Альбертик уложил её на кровать и принялся душить подушкой. Но поскольку Евгения пребывала в расфокусированном состоянии, то практически не сопротивлялась, и он решил, что дело сделано, а когда убрал подушку, она тут же опять задышала. Альберт ужасно разозлился и, сев ей на живот, стал душить её просто руками.
– Когда с дебильной уверенностью, что ты крут в любом вопросе, берёшься за что-то, чего раньше не делал, результат, мягко говоря, может сильно удивить, – рассмеялся Волков.
– Действительно, мягко говоря, – покивал Кузьмин. – А дальше, как утверждает Альберт, произошло нечто странное. Он услышал какое-то шевеление, вскрик у себя за спиной и вроде как свист рассекаемого воздуха и, дёрнувшись всем телом, откатился в сторону. А на том месте, где только что находилась его голова, пролетела тяжёлая кочерга, которая была дизайнерским антуражем у декоративного камина, и со всей дури шваркнула в висок лежавшей на спине Рыковой. Он настолько сильно перепугался, что ломанулся убегать, даже не разглядев человека, который нанёс этот удар. И на этой версии Николаев стоит упорно и твёрдо, – закончил свой красочный «доклад» Кузьмин.
– Николай Фёдорович, – спросила Дарья, – а вы точно уверены, что он врёт насчёт второго убийцы?
– Ну, как сказать, Дарья Романовна… – протянул неопределённо полковник.
– Я о чём хочу спросить, – поспешила она объяснить свой вопрос, – а если предположить, что он не врёт и второй убийца на самом деле был? – И, увидев не сильно довольное выражение лица полковника, добавила: – Ну, чисто гипотетически, в виде версии.
– Ну, если гипотетически… – протянул Кузьмин и поднял свою маленькую рюмочку, кивком головы призывая Волкова присоединиться. И, опрокинув в себя ледяную беленькую, хрумкнув солёным огурчиком, он закончил фразу: – …То может быть и такое.
– Во-от, – протянула удовлетворённо Дарья и продолжила развивать свою мысль: – А если мы предположим, что был кто-то второй, то кого бы вы стали подозревать в первую очередь? Другой любовник? Это вряд ли. Сильно сомневаюсь, что, соблюдая такие меры конспирации, Рыкова стала бы приглашать на их свидание ещё кого-то, – рассуждала она. – Тогда кто?
– В криминалистике считается, что самыми возможными преступниками являются ближайшие родственники, причём это подтвержденный многолетней статистикой факт, – просветил её Кузьмин. – В первую очередь мы бы стали подозревать мужа и отрабатывать эту версию.
– Ну так, может, это он и был? – очень осторожно предположила Дарья.
– Он приехал только на третий день, – напомнил ей Волков.
– А это доказано, что именно приехал и именно на третий день? – вела свою линию Даша. – Как я понимаю, убийство произошло не в ту ночь, когда был пик урагана, а накануне, когда только начало задувать и пошёл дождь. Значит, убийца имел прекрасную возможность совершить преступление, спрятать надёжно, как ему казалось, труп и спокойно уехать, а хотя бы теми же просёлочными дорогами, на которых вообще нет никаких камер дорожного наблюдения.
– Следствие идёт, и, если будут показания к этой версии, мы её обязательно отработаем, Дарья Романовна, – уверил Дашу полковник Кузьмин, упорно продолжая обращаться к ней по имени и отчеству.
– И последний вопрос, Николай Фёдорович, если можно? – обратилась к полковнику Даша.
– Ну, если только последний, – пошутил Кузьмин.
– Как Альберт нашёл и вычислил меня? И что получается, он за мной следил, раз смог похитить? – спросила Дарья и поделилась своим сомнением: – Следил и поджидал на этом своём «вольвешнике», сияющем, как новогодняя ёлка?
– А этот момент, Дарья Романовна, как раз относится к тем самым случайностям, – хохотнул Полковник и пояснил: – Не следил и не вычислял он ничего, а просто ехал мимо, увидел вас, идущую задумавшись по тротуару, и принял мгновенное решение захватить и устранить.
– Вот же… – скривилась от досады Дарья, – говорила мне прабабушка, что никогда не следует недооценивать человеческую жадность и скудоумие, из-за них люди способны наворотить таких бед, что не расхлебаешь вовеки! – и, не удержавшись, выругалась: – Ёптель махрюстый!
