– Потом дядя Митя получил серьёзное тяжелое ранение, уже не в Афгане, а принимая участие в другой войне, как говорят в официальных справках и релизах: «в местах, историей не освещаемых». И вот после этого ранения ему пришлось проходить курс серьёзной реабилитации, долго лежать по разным госпиталям и восстанавливаться. А ухаживать за мужем, окружать его заботой и вниманием Алле оказалось совершенно не по нервам и не по желаниям. И прикол во всей истории их отношений в том, что ушла она к тому самому Виктору Ромашину, которому отказала, выбрав из них двоих дядю Митю. И ушла только потому, что он переучился на гражданскую авиацию и пилотировал теперь внутренние рейсы. Понятное дело, что Егорыч сильно переживал этот момент, особенно то, что Алла забрала с собой дочь и не давала им часто общаться. Но в результате её побега Егорыч выиграл всё-таки приз у судьбы, встретив в реабилитационном центре Галину Васильевну, служившую там начальником пищеблока. Они как-то сразу всё друг про друга поняли, сошлись и поженились. У Галины Васильевны имелась дочь Лена от первого брака, а потом у них родилась Верочка, это которая мама Маруси. А Лена была моей женой какое-то время. Ну, что-о-о… – протянул Вольский, завершая свой рассказ. – Тётя Галя, она классная была, лёгкая, добрая очень, весёлая такая, хохотушка, и как готовила! Они неплохо жили, дружно. Но батя мой как-то сказал фразу, запавшую мне в память: «Жаль, не сложилось у Мити в жизни любви, только страсть пустая, обманная, да хорошие отношения». Это он прямо в точку попал. А потом Галина Васильевна переболела тяжело ковидом, но переборола эту гадость, долго восстанавливалась, и всё же не потянул её организм: подхватила грипп, который дал осложнения, и остановилось сердце.
– Печально, – вздохнула, сочувствуя, Дарья и спросила: – А с первой дочкой Дмитрий Егорович контакт поддерживает?
– А как же. Она, в общем-то, с ним и жила. После ранения его направили работать преподавателем-инструктором в училище, и дядя Митя в начале девяностых очень удачно смог продать квартиру родителей в Питере и купил на эти деньги большую квартиру в Москве, проведя целую «кампанию» по этому направлению. А как только обжились они там, он забрал к себе Алину, которая давно уже к нему рвалась, не получилось у неё контакта с отчимом, да и матери дочь-подросток сильно осложняла жизнь. А Егорыч и тётя Галя душа в душу с Алинкой жили.
– Вот и классно, – подвела итог его рассказу Дарья. – Потому что хорошим людям должно везти. Хотя бы изредка, но сильно.
– Согласен с утверждением, – поддержал её высказывание Вольский.
– А Глафира Андреевна и Олег Юрьевич, они родственники Дмитрия Егоровича? – продолжила расспрашивать его Даша.
– Не по крови и семье, но люди практически родные. Олег Юрьевич был техником Егорыча…
– Техником… – перебила его Дарья, уже выработав своеобразный стиль в их беседе, когда Вольский пропускал непонятные термины и слова.
– Техники – это специалисты воинского лётного подразделения, которые занимаются всем техническим обслуживанием самолёта. Ребята выполняют колоссальную работу, даже представить себе трудно, какой объём им приходится перелопачивать и с какой дотошной точностью и чёткостью. Ответственность у них запредельная, и безопасность лётчиков в их руках в прямом смысле. Как правило, к каждому самолёту представлена своя, отдельная команда, и возглавляет её старший техник, и взаимодействие с техниками у нас очень тесное. По сути, техник тебя отправляет в полёт, крайним проверяя протокол, и встречает первым. Открывая «фонарь» кабины… – остановился он и посмотрел на Дарью.
Та только рукой махнула, мол, поняла, продолжай, можешь не объяснять.
– …ну вот, техник первым тебя встречает, первым оценивает твоё состояние и узнаёт о проблемах твоих и самолёта, – пояснил Александр. – Это такое очень тонкое взаимодействие. Если с техником у лётчика не задалось контакта, то это фигово, это же почти родственная связь и полное взаимопонимание, иначе может плохо выйти по итогу. А Олег с Егорычем несколько лет вместе служили и даже на боевых вместе были. Потом Олег получил ранение во время обстрела аэродрома и после госпиталя ушёл в отставку. Они с Глафирой жили в своём доме в Белгородской области, как раз возле самой границы с Украиной. Дети выросли и давно разъехались по другим городам, а тут им эвакуацию объявили. Ну, дядя Митя, как узнал, сразу же пригласил, можно сказать, приказным порядком их сюда, к себе. Олега в свою спортшколу преподавателем поставил, там же ребята авиамодели делают, всякое летающее придумывают и реализуют свои идеи. Олег Юрьич прямо расцвёл, нашёл себя на новой стезе. Егорыч же вообще подтянул в свою эту школу-клуб друзей и знакомых по бывшей службе и жизни. И многие открыли для себя новое дело и новую реализацию в работе с подростками и детьми. Кстати, многие из них получили педагогическое образование заочное. Ну, а Глафира наша взяла на себя хозяйство дяди Мити и пригляд за Маруськой. Так и живут.
