– Ну, про Дмитрия Егоровича сразу было понятно, что он эдакий «рыцарь на пенсии». Я так понимаю, что Марусю ему на лето отправляют?
– Ну да, Вера замуж за пограничника вышла. Служит Кирюха бог знает в какой… в местах вообще ничем не освещаемых, не то что историей. Вот они второй год подряд Марусю и отправляют на лето к деду. А что, правильно делают: море, солнце, фрукты-овощи, лес и экология, – и, кивнув головой вперёд на дорогу, он иронично хмыкнул: – Приехали, придётся мне перед дядей Митей каяться, что кое-что тебе про его жизнь доложил.
– Мамочка! – кинулся к Дарье Павлуша, стоило той выйти из двери гаража на участок.
– Здравствуй, солнышко! – подхватила она сына на руки, покружила, прижала к себе и зашептала тому на ушко его любимое: – Ты ж мой Благовест, солнышко в моём сердце.
– Я тоже тебя очень люблю, мамочка, – прошептал он ей в ответ на ухо и положил голову на плечо.
– Поторопитесь, – махнула рукой от порога Лидия Григорьевна, – обед давно готов. Ждём только вас с Александром, – и, поцеловав дочь в щёку, когда та поднялась по ступенькам ко входу в дом, дала дополнительные разъяснения: – Дети и Глаша с Олегом уже поели, а мы с Дмитрием Егоровичем решили вас дождаться.
Обедали в большой столовой, решив не ютиться на кухне, Даша с мамой устроились с правой стороны от хозяина, севшего, как полагается, во главе стола, а Александр с левой, напротив них.
Всё оказалось очень вкусным, и несколько минут никто ни о чём не говорил, отдавая должное прекрасно приготовленным блюдам, ну а когда поели и ждали доходивший до кипения самовар, Вольский с Дашей принялись рассказывать старшим товарищам о своих беседах со следователем Ляминым Николаем Петровичем и поделились своими выводами по поводу его не сильно профессиональной работы.
– Я, конечно, с Кузьминым созвонюсь и уточню, что это за щегол такой, Лямин тот, – задумчиво произнёс Дмитрий Егорович и посмотрел на Саню, – но что-то мне эта тенденция выискивать и назначать виновного ни разу не нравится.
– А кому нравится? – развёл руки в стороны Вольский.
Хотел что-то ещё добавить, но его перебил стремительно вбежавший через кухню Павлуша, подлетевший к Даше.
– Ну, мам, ты ведь уже поела, да? – спросил он, выказывая сильное нетерпение.
– Поела. Ты что-то хотел, сынок? – поинтересовалась Даша.
– Ну, мама же! – возмутился ребёнок её непониманию. – Мы ведь хотели тебе показать «Птичий домик» и птенчиков гусиных и куриных, ты что, забыла?
– Вы мне их уже показывали, – напомнила она сыну.
– Так это давно было, когда ты их видела, – махнул он ручонкой, – они уже подросли.
– За день? – уточнила скорость роста птенцов Дарья, сдерживая рвущуюся усмешку.
– Ну да, – очень серьёзным тоном подтвердил Павлик и, ухватив её за руку, потянул мать за собой: – Идём, мы с Марусей тебе всё покажем.
– Ну, идём, – согласилась Дарья, поднимаясь из-за стола, не забыв поблагодарить хозяина: – Спасибо большое, Дмитрий Егорович, всё очень вкусно было. Прямо очень.
– Это Глафире и твоей маме спасибо, они расстарались, – ответил тот, переводя её благодарность на женщин.
– Ну, что? – спросил Егорыч у Вольского, когда они вдвоём вышли из дома, чтобы пройтись по участку, посмотреть, что ещё не ликвидировали из разрушений, а что требует починки и наведения порядка. – Смотрю, у вас с Дашей пошло общение-то.
– Пошло, – подтвердил Саня его наблюдения, – тут ты прав, дядь Мить.
– А я что тебе говорил: присмотрись повнимательней, уж очень девочка достойная, просто замечательная, – напомнил ему Дмитрий Егорыч.
– Да кто бы спорил, Егорыч, – согласился с ним Вольский. – Отличная девочка во всех отношениях. И что?
– Как что? – подивился Дмитрий Егорович. – Мне тебя учить, «что»?
– Дядь Мить, – устало вздохнул Вольский, – всё это без вариантов. Где она, где я? Через пять дней я к своим во Владик, а оттуда назад в полк. А какая у меня служба, ты знаешь. Она отработает свой отпуск и обратно в Москву, в свою круговерть. Ну и всё. Просто в горизонтали покувыркаться, так это не про Дарью, уж точно. Да и… как-то у нас так с ней доверительно-дружески получилось странным образом, что…
– Так можно же списываться, общаться в Сети и договариваться о встречах, – предположил вариант развития их отношений Егорыч.
– Можно, – кивнул Вольский и спросил: – И что?
– Ну, как что? Завяжется у вас тесное общение, а там и что серьёзное выйдет да сложится, – пояснил свою мысль-идею Волков.
– Да ничего у нас с ней сложиться не может, – раздражился Вольский. – Давай в реалиях, а не в иллюзиях: у неё в Москве пациенты, работа в центре перинатальном, блог, и подозреваю, что вся семья на её обеспечении. А у меня служба-война, и где я буду завтра, через год-два и так далее? Так что, Егорыч, давай эту тему закроем за отсутствием перспективы её развития.
– Эх, Саня-Саня, – вздохнул неодобрительно Егорыч, но дальше муссировать данный вопрос не стал, переключившись на дела насущные.
