— Это не проблема. Семья Кары живет в Вашингтоне, а билеты слишком дорогие в это время года. Последние несколько лет мы проводим канун Рождества в СПА. Потом смотрим рождественские фильмы и берем горячий шоколад с мятным шнапсом. Если я пойду с Эриком, Кара будет одна. Действительно, так лучше для всех.
— Чушь собачья!
— Прости? — переспрашиваю я, пораженная его реакцией.
— Чушь собачья, — медленно повторяет Бретт так, что нет никакой путаницы о его мнении по поводу этой ситуации. — Я бы ни за что не оставил своих сестер в одиночестве на Рождество. Это особый день, который необходимо проводить в кругу семьи. У него большие проблемы, если он думает, что его гребаное братство дороже собственной семьи, — заканчивает мужчина, откровенно расстроенный.
— Ладно, я согласна, что мой брат — мудак... но не согласна с остальным. Я провожу Рождество с семьей — Карой. Думаешь, одиночество лучше нашего фантастического Дня смеха за просмотром Рождественских фильмов и выпивки? Если серьезно, то фильм становится еще смешнее, когда напьешься. Я люблю своего брата, он замечательный и сделает для меня что угодно, но если сидеть и пялиться весь вечер друг на друга, все будут несчастны. Мы все еще ведем себя друг с другом, как двенадцатилетние. Я не шучу, последний раз, когда мы виделись, он связал мои шнурки. Эрик — невероятно крупный парень, большой адвокат, но он, по-прежнему, мой надоедливый старший брат. Прежде, чем судить меня, скажи, что ты делаешь во время каникул? — дерзко спрашиваю я.
— Последние четыре года работал каждый День благодарения. Я доброволец, поэтому никому из ребят с семьями не нужно работать. Мои сестры уезжают к свекровям. Поэтому я ничего не пропускаю. Рождество, с другой стороны, это своего рода день семьи. Каждый год мы собираемся в доме моих родителей. В том числе все пять моих племянниц и племянников, проводим ночь вместе, просыпаемся следующим утром, завтракаем маминым домашним пирогом и запеканкой. Ранним утром для маленьких детей приходит Санта. Когда они играют со своими игрушками или спят от переедания конфет, найденных в новогодних носках, взрослые обмениваются подарками, — Бретт пожимает плечами, словно это не имеет большого значения, но я бледнею. Господи, услышать о моем Рождестве с Карой и об алкогольном марафоне — печально. — Давай войдем, Джесс. Не хочу, чтобы ты простудилась, а этот свитерок не особо согревает тебя, — говорит он, глядя на мой розовый свитер с глубоким декольте. Это еще одна вещь из коллекции Кары Рид.
— Ты работаешь в этом году? На День благодарения я имею в виду.
— Неее, ребята поймали меня на том, что я работал последние несколько лет, так что Смит опередил меня и подписался работать. Он сказал, что будет счастлив избежать родственников жены, но это херня.
Не подумав, я ляпнула о том, что приглашаю его, зная, что для него это будет волнительно.
— Проведи День благодарения со мной и моей семьей.
— Нет, малыш. Нет смысла в этом разговоре. Ты проведешь время со своей семьей, а потом можешь приехать ко мне и дать мне все благодарение, в котором я нуждаюсь, — шутит он, но улыбка не касается его глубоких зеленых глаз.
Я знаю, что будет нелегко победить. Бретт пока не знает, что это бой. Но он уже проиграл эту битву. Я ни за что не оставлю его одного дома, на его первый День благодарения за много лет.
— Пожалуйста, поедем, Бретт! Ты можешь смотреть футбол с моим братом, пока мы с мамой готовим. Мы всегда много готовим. Ты поможешь съесть всю еду, чтобы она не пропала. Пожалуйста! Я могу представить тебя, как друга. Это не должно быть, как «знакомство с родителями». Знаю, мы не хотим торопиться, но я не позволю тебе провести День благодарения в одиночестве. Пожалуйста! — скулю я, как ребенок.
Бретт закатывает глаза и громко вздыхает:
— Хорошо, детка, не надо хлопать ресницами. Я приеду. Какое пиво пьет твой брат?
Визжу и пытаюсь перелезть через консоль Бретту на колени. Ему действительно нужен более крупный автомобиль. Я небольшая девочка, но эта машина с наперсток. Успев растянуться верхней частью тела над консолью, я застреваю и мне приходится работать с тем, что имею. Укладываюсь на грудь Бретта и дарю ему страстный поцелуй.
Он смеется мне в губы.
— Я за то, чтобы начать День благодарения сегодня. У тебя случайно нет индийского костюма? — спрашивает Бретт, поглаживая мое неуклюже зажатое тело. Он запихивает обе руки в мои джинсы и сжимает ягодицы.
— Бретт, у тебя такие холодные руки! — пытаюсь отпрыгнуть, но мужчина держит меня слишком крепко. Так или иначе мне некуда прыгать в машине размером с консервную банку.
— Знаю, я говорил тебе, что мы должны войти внутрь. Просто дай мне минутку, я грею руки, — Смеется он, сжимая меня, пока я пытаюсь выбраться из его стальной хватки. Но все бесполезно, Бретт намного больше и сильнее меня. Однако я могу ударить его, причинив боль, но не фактически.
— Если ты не прекратишь, я не... стану заниматься с тобой сексом вечером, — почему-то от моих слов он лишь громче смеется.
— О, сладкая Джесси, не обещай угроз, которые не сможешь выполнить.
