Ну, а Будённого отправим домой, причём таким способом, что он надолго забудет дорогу к учительнице французского.
– Говорите, к пяти часам подойдёт… Понял, Нина Савельевна. Вам придётся разыграть перед ним небольшую сценку. Даже не сомневаюсь в ваших актёрских способностях. Хозяйка когда ожидается?
– Её до завтра не будет. Она к своей сестре отправилась.
Я облегчённо выдохнул.
– Здорово! Тогда нам никто не помешает.
К визиту Будённого было всё готово. Гречаных не стала сопротивляться, покорно разделась и нырнула под одеяло (это была страховка на случай, если ревность Будённого взыграет сильнее, чем его чувство мужской гордости, и он захочет убедиться в происходящем собственными глазами), я обнажился по пояс, оставшись в кальсонах. Чтобы вспотеть, проделал небольшой физкультурный комплекс, после которого кожа на лице и теле покрылась здоровым румянцем.
Эх, причёску для убедительности не растрепать из-за отсутствия волос, за эти дни, как я побрился налысо, на голове проклюнулся лишь небольшой ёжик. Но… и так сойдёт.
Вроде всё предусмотрел. Лишь бы не переборщить.
В доме нашлась бутылка самогонки, я набрал немного в рот, а потом выплюнул. Пусть от меня пахнет не только потом. Больше доверия моим словам.
Затем посмотрел на съёжившуюся под одеялом Нину Савельевну. Картина разврата выглядела достаточно убедительно.
– Не сморите на меня так, пожалуйста, – попросила она. – Мне неловко.
Я пожал плечами и отвернулся. Безразличие было деланным, я тщательно фиксировал любой посторонний звук.
Из окна её комнатки открывался неплохой вид на забор, появление Будённого не останется незамеченным.
Ага, вот и Семён Михайлович, лёгок на помине. Как я и предполагал, движется без свиты, пружинистой кавалеристской походкой.
Подходит к забору, просовывает руку, чтобы открыть калитку, причём проделывает это с уверенностью хозяина. Похоже, бывал тут не раз.
– Начинайте! – скомандовал я.
– Неудобно! – спрятала взгляд Нина Савельевна. – Что обо мне люди подумают?
Я ожёг её гневным взглядом.
– Поздно, Нина Савельевна думать о других. Делайте то, о чём договорились.
Гречаных потупилась, набрала полную грудь воздуха и тихо застонала.
– Громче! – потребовал я.
– Ах! – выдохнула она томным и сексуальным голосом.
– Уже лучше. Ещё!
– Ах! Боже мой! – с каждой секундой Нина Савельевна раскрепощалась всё сильнее и выдавала всё более убедительные охи и ахи.
Я усмехнулся. Ей бы в сексе по телефону работать – отбоя от клиентов не было.
– Давай, крошка! Давай! – добавил уже от себя и тоже простонал для убедительности.
Само собой Будённый, подошедший к порогу, услышал наше маленькое представление. Замер столбом, его знаменитые усы встопорщились.
Любой дурак поймёт, что происходит за закрытыми дверями, а Семён Михайлович – далеко не дурак, скорее – большая умница.
Но при этом мужчина.
Я, дирижируя как Спиваков (только палочки не хватало), подал знак – ещё выше и чувственней!
– Как хорошо! Господи, как хорошо! – оправдала мои надежды Нина Савельевна.
– Да! Да! – подыграл я.
Пойти что ли в театр – может, дадут роль Гамлета?
Сначала Будённый хотел развернуться и уйти, но потом, похоже, в нём взыграли ревность, злость и, не удивлюсь, если ещё и чисто мужское любопытство: кто посмел посягнуть на его собственность?
Он не выдержал и постучал в дверь.
Гречаных застонала как не в себе.
В дверь замолотили кулаками.
Мой выход.
Я показал Гречаных большой палец – дескать, здорово, аплодирую и падаю к ногам. Она отвернулась.
– Минуту! – прокричал я.
Направился в сени, сбросил с двери крючок и оказался перед изумлённым взором Будённого. На его скулах ходили здоровенные желваки.
– Ты?! – ошарашенно произнёс он.
– Ну да – я. А что случилось, Семён Михайлович? Разве у нас сегодня занятие? – изобразил саму невинность я.
– Милый, кто там? – окончательно вошла в роль и шикарно подыграла изнутри Нина Савельевна.
Будённого чуть удар не хватил. Его глаза выразительно округлились.
Интересно, а что он думал тогда? До конца надеялся, что я развлекаюсь с хозяйкой дома, а не с квартиранткой?
– Дорогая, Семён Михайлович пришёл, – произнёс я, сладко потягиваясь. – Ты не мне говорила, что его ждёшь…
Я почесал волосатую грудь.
– Ой, совсем забыла, что у нас урок! – донеслось из дома. – Семён Михайлович, зайдите попозже, пожалуйста. Мне нужно привести себя в порядок.
Будённый ожёг меня гневным взглядом (будь у него такая возможность – убил бы), затем резко развернулся и пошагал к выходу.
– Всего хорошего! – крикнул ему вслед я. – Пожалуйста, передайте Надежде Ивановне, что меня к ужину можно не ждать.
Разумеется, ответного слова от командарма я не дождался. Тот просто проигнорировал меня.
Вот и пошли обидки. Ничего, думаю, Семён Михайлович как-нибудь переживёт эту «трагедию». Знал бы он ещё от какой участи я его спас, иначе бы посмотрел на ситуацию. Но, скорее всего, это останется моей тайной.
Избавившись от гостя, я вернулся в дом.
Гречаных уже успела встать, она накинула на себя китайских шёлковый халат с драконами, который выгодно облегал её фигуру.
– Как он? – вопросительно вскинула подбородок Нина Савельевна.
