– Это хорошо. Тем встреча слаще будет. Я вам в пологе постелила: бельё у меня всё чистое…
– Большое спасибо, Евгения Марковна. Может, я могу чем-то помочь?
– А зачем мне помогать-то? – удивилась она. – Я ить ещё не старуха, сама справляюсь. А на что сил не хватит, так Мамедушка придёт и сделает. Он хоть и на вид турок турком, душа у него всё равно наша, русская!
– Это я уже понял, – подтвердил я.
Ещё немного поговорив с женщиной о всяких житейских пустяках, я разделся до исподнего, отодвинул занавеску полога и лёг на мягкую перину кровати. Сон сморил меня практически сразу.
Как это обычно бывает, когда я страшно устал, ночь прошла без грёз и сновидений. Разбудили меня отзвуки разговора.
По мужскому незнакомому голосу, я понял, что в доме, кроме Евгении Марковны, есть ещё кто-то другой.
– Сами видите, товар – первый сорт! – бубнил незнакомец. – И прошу недорого.
– А масло точно свежее?
– Обижаешь, хозяйка! Ты принюхайся – я ж сразу тебе сказал: всё свежее, только-только с маслобойни.
– Уж больно много его… С пуд поди, не меньше…
– Так себе почитай оптом возьмёшь, с другими поделишься! – в голосе мужчины сквозило веселье. – Бери, не прогадаешь.
– Всё равно, много для меня будет…
– Эх, что ж ты со мной, мать, делаешь! Давай я тебе ещё чуток скину – только всё, я в убыток торговать не могу. Уж пойми меня правильно.
Сначала я проигнорировал этот разговор, а потом вспомнил, что слышал от Овчинникова про парочку из молодого и старого, которые втюхивали доверчивым гражданам булыжники вместо сливочного масла и воду, вместо растительного.
Что если…
Я отодвинул занавес.
Манёвр не остался незамеченным. Мужчина – а на вид ему было с полтинник, не меньше, бросил в мою сторону подозрительный взгляд.
– Постоялец это мой, – улыбнулась женщина. – Я ж просила тише говорить… Получается, разбудили. Доброго утречка, Георгий!
– Спасибо, Евгения Марковна. И вам того же… Что тут у вас?
– Да вот, масла сливочного предлагают купить по дешёвке. Вот, образец, – женщина показала на кусок идеально жёлтого, пахнувшего орехами словно вологодское, масла. – А в телеге на улице здоровенный такой кусок лежит – мне не поднять… Я и думаю: брать масло или не брать?
– А чего ж не брать?! – сделал удивлённый вид я. – Отличное масло.
Торговец обрадовался.
– А я чего говорю? Первосортный товар! Такого ни в одном магазине не купишь?
– Евгения Марковна, весы у вас есть? – посмотрел я на хозяйку.
– А как же, голубчик. Чтоб у меня да не было!
– Готовьте их, а мы пока с… Как вас величать? – спросил я у торговца.
– Афанасием кличут, – представился он.
– Рад знакомству, Афанасий! В общем, мы с Афанасием на улицу за маслом сходим, в дом принесём, чтобы взвесить. Пошли?
– Пошли, – радостно сказал торговец.
По пути я быстро заскочил на кухню и захватил с собой большой хозяйственный нож. Афанасий заметил это, но спрашивать не стал.
На улице возле забора стояла обычная крестьянская телега, в ней сидел молодой парень интеллигентного вида – его бы переодеть, вылитый студент.
– Сынок мой, Стёпка! – представил Афанасий.
– Показывай своё масло, – попросил я.
Он откинул рогожу, под которой в промасленной бумаге лежал гигантского размера ком сливочного масла.
– Как тебе?
Я показал большой палец.
– Тогда что – в дом несём?
– Погоди.
Я поиграл перед глазами обоих торговцев ножиком, а потом, не дожидаясь пока они сообразят в чём дело, вонзил лезвие в масло. По идее оно должно было войти в него по самую рукоятку, но на полпути застопорилось, послышался скрежет.
Афанасий растерянно замигал.
Его сын оказался сообразительнее, миг и в руках у Стёпки появилась казачья нагайка – штука страшная, особенно, если ей уметь пользоваться.
Но я опередил парня, выдернув нож, подхватив Афанасия и приставив лезвие к его горлу.
– А ну – брось игрушку! – сурово рявкнул я на Степана.
– Брось сынку! Брось, – жалобно попросил его отец.
Судя по явному фамильному сходству, это и впрямь были папа с родной кровиночкой.
Дождавшись, когда парень бросит нагайку, я связал обоих верёвкой, найденной прямо на телеге.
– Кто ты такой, милчеловек? – спросил Афанасий. – Чего хочешь?
– Я – сотрудник угрозыска, а хочу только того, чтобы вы, жулики, получили по заслугам. Сейчас повезу вас в милицию.
Мошенники уловили мой решительный настрой и артачиться не стали.
Ошеломлённая Евгения Марковна вынесла мою одежду и оружие, я быстро оделся прямо на улице и в сопровождении толпы взбудораженных пацанов, сбежавшихся со всех концов улочки, на реквизированной у уголовной семейки подводе покатил на Лермонтовский переулок 10.
Позади телепали оба незадачливых жулика. В отдалении от них держались местные пацаны. Они то и дело с громкими криками забегали вперёд, встречали нас, а затем эта история повторялась снова и снова.
Постепенно их становилось всё больше, и к зданию городской милиции подъехала уже целая процессия. Не хватало только девушек-барабанщиц в высоких киверах и духового оркестра.
Встречать нас вышла наверное вся таганрогская милиция, включая начмила Русанова и Овчинникова.
