Застигнутые на месте преступления мошенники (а они в правду были отец и сын), раскололись моментально. Следак только успевал заполнять новые листы протокола.
Эпизодов на семейном тандеме оказалось больше, чем знала милиция – видимо, не все граждане сочли нужным подавать заявление. Что ж, тем приятней для них будет известие, что злодеи пойманы и понесут заслуженное наказание. Появится больше веры в органы правопорядка.
После допроса арестованных отправили в камеру, радостный следователь помчался к себе, оформлять дело. Не удивлюсь, если через неделю оно окажется в суде.
После исхода посторонних, в кабинете остались только сотрудники угро, включая Овчинникова.
Настроение у ребят было приподнятое, то и дело слышались смешки.
– Почаще бы так! – радостно произнёс Мамед.
– Знаешь что, Быстров, – задумчиво сказал Овчинников, прикуривая папиросу, – телеграфирую-ка я твоему руководству. Пусть тебе командировку продлят. У нас нераскрытых дел – выше крыши.
Я усмехнулся.
– Так я ж не против. У вас хорошо, тепло, кормят опять же вкусно.
– Евгения Марковна? Это да, готовит она как в ресторане, язык проглотишь, – согласился один из агентов угро, хорошо знакомый с хлебосольством тётушки Мамеда.
– И в любом случае, я не нашёл Федорчука, то есть не выполнил задание. А что касается этих двух мошенников… Думаю, и без меня бы вы их схватили… В моём случае это была чистой воды случайность.
Добавлять, что эти «случайности» происходят со мной всё чаще и чаще – я не стал. В последнее время у меня стало складываться впечатление, что, возможно, в этом и был смысл переноса моего сознания в это время. Словно кому-то там, наверху, захотелось навести с моей помощью порядок и установить справедливость. А я в данном случае – просто орудие.
Не самое плохое, но всё-таки орудие.
Хотя… Это только мои догадки. Не исключён и другой вариант: на ловца и зверь бежит. Чем глубже ты посвящён в свою работу, тем всё больше «чудесатых» вещей начинает твориться вокруг тебя. Нечто подобное было у меня в прошлой жизни. И не всё я мог объяснить стечением обстоятельств.
– Ну… Может бы поймали, а может – нет, – с сомнением произнёс начальник таганрогского угро. – Тут бабушка надвое сказала. Так что от лица всего таганрогского угро разреши пожать тебе руку! А ты, Мамед, чего стоишь? Он ведь твою тётку от разорения спас! Поблагодари товарища!
Мамед оттолкнулся от стены, которую он подпирал своей спиной, и с удовольствием пожал мне руку.
– Жора, я твой должник! В любое время можешь на меня рассчитывать! – горячо произнёс он.
Похвала и кошке приятна, что про человека говорить. Но, чтобы вконец не зазнаться, попытался отделаться шуткой, в которой было высокое содержание правды:
– Это я – в вечном долгу у твоей тёти! Такой шикарный ужин вчера приготовила!
– Сегодня будет не хуже, – подмигнул он.
– Не сомневаюсь.
– Есть ещё новости, – продолжил Овчинников, после того, как мы обменялись любезностями. – Эксперт поработал над жёлтым чемоданчиком, который изъяли у Кутузова. Так вот, помимо пальчиков Кутузова, Дохина и ограбленного кассира – найдены чёткие отпечатки, принадлежащие Резо.
Я удивился скорости таганрогских коллег. Это не двадцать первый век с его электронными дактилоскопическими базами. За сутки вычислить преступника по отпечаткам – более чем достойный результат. Особенно если речь идёт о глубинке, где у экспертов технические возможности куда ниже, чем в столицах.
– Нам крупно повезло, Резо – есть в нашей картотеке, – пояснил Овчинников. – Он успел изрядно наследить до революции, да и потом попил у нас немало крови. Правда, в прошлом году, когда вышел из тюрьмы и вернулся в город, мне лично сказал, что порывает с преступным прошлым, но… по всей видимости, если и порвал, то не до конца.
– Резо – известный налётчик, – подтвердил Мамед. – И по почерку на его прежние дела смахивает. Раз отпечатки его, значит, это он со своими дружками грабанул кассира «Красного маслопресса». Ну, а дальше поймём, почему портфель с деньгами всплыл на квартире у Вени Дохина.
Я кивнул, хотя давно не сомневался: Дохин работал на бандитов. Это было самое простое и логичное объяснение произошедшему. Но… не факт, что Дохина убрали сообщники. Тут что-то другое, у пока у меня были только смутные предположения.
По любому, нужно брать Резо и крутить. Мамед прав, от показаний налётчика зависит дальнейший ход расследования. Осталась сущая мелочь…
– И что – ты знаешь, где искать этого Резо? – уставился я на сына турецко-подданного.
– Через пару часов буду знать, – сказал Мамед и тут же засобирался.
Хоть он и ничего не сказал, но любому нормальному оперу было ясно – Челик спешит на встречу с осведомителем.
Меня брать с собой он не стал. То ли не хотел светить агента, то ли «барабан» был из пугливых и шарахался от незнакомых ментов.
Собственно, это было уже не моё дело. Мамед справится и без меня.
– Товарищ Овчинников, разрешите вернуться домой. А то я не то позавтракать – умыться и почистить зубы не успел, – стал отпрашиваться у начальства я.
