И вот противоречие: эти малые социумы автарктичны, являют собой мир, закон и самоуправство. Но они очевидно марионеточны – среди огромности мира и моря вокруг, неба и Космополиса. Так что врождено им, балканцам, чувство Целого Бытия, принадлежности ему. Отсюда Ананке, покорность судьбе, и лица эллинских статуй излучают не бунт, но смирение. При этом, однако, каждый индивид тут динамичен, подвижен, как животное (оно тут модель, особенно в Элладе, в ее мифологии). СамоДВИЖЕН, но не самоСДЕЛАН, в отличие от германца, который трудом-производством и на одном месте, по модели растения, земледелец и бюргер, цеховой мастер, созидает мир и себя, и его амбиция – прорыв от Судьбы – к Свободе.
Региональность и местный патриотизм характерны для фиванцев и коринфян, шопов и родопчан, боснийцев и хорватов… Хотя то же и у шотландцев, и в графствах Англии, в землях Германии… И Померания так же воевала с Австрией, как Спарта с Афинами. И все же естественная разделенность водой и хребтами сильнее обособляет и чужеродит, нежели легко преодолимые рубежи на равнине. Здесь же изолированность, относительная замкнутость внутри Целого, между Небом и Землей, островно-горной. Каждый мир – регион тут – шар. Вертикали во Космосе соответствует в Психее – гордость. Она – у горцев, черногорцев… А прибрежные – горизонтально ориентированы на связь, изгибчаты, лукавы. Это подметил и в греках, и в болгарах прямолинейный русский Константин Леонтьев. В этом смысле Византия – сдвиг Эллады на север, материковый ее оборот и ипостась, тут балканская суть более проступила, как еще ранее – в Македонии, ее владычестве над Грецией и миром.
Македония – первый синтез Эллинства и Балканства. Тут материк Балкан возобладал над Элладой. Но чем? Монолитом, силой, не умом. А впрочем – Аристотель не случайно откочевал сюда учить Александра. Да и сам он – Стагирит, с севера. В нем важный оборот эллинского Логоса. Аристотель – расчленитель и логик в отличие от умозрителя и диалектика Платона. И недаром он так по душе пришелся германской материковой цивилизации центра и севера Европы – как отец науки и предтеча Канта. Так что Аристотель, как мост между Афинами и Македонией, прообразует некий балканский синтез во Логосе: склонность все расчленять, не опьяняться идеями, как Платон, практицизм, трезвость, умение часть понять из части, выработка теории «ад хок», для каждого случая, а не всеобщей. Допускается регионализм во Логосе. Так и стали все науки работать: каждая свою теорию сочиняет: физика, минералогия, лингвистика.
Итак, РЕГИОНАЛИЗМ – и во Космосе, и в Логосе. Ну и в Психее: что ни община – то свой характер у ее человечка. То-то ученик Аристотеля Феофраст характеры описывал, тогда как великие трагики Афин – судьбы и идеи, перипетии, игру обстоятельств Бытия. Из характеров трагедия не получится, а лишь комедия нравов. И, кстати, вот это хорошо умеют балканские писатели: Нушич, Радичков. Балканский юмор – бытовой, телесный, домашний, региональный тоже: описывает случаи со знакомыми, про родню, свояка; нужно знать контекст, чтобы засмеяться. «Самозадоволяване» (самоудовлетворение, болг.) и тут. Потому в принципе трудно возникнуть здесь универсально понятному мировому автору, ибо какая-то региональная складка на нем, для домашнего употребления. И не провинциализм это, а микрокосмичность. «Провинция» – от того, что где-то центр есть. А тут – самоцентрированность и самопонятность – своим, эзотеричность как бы. Посвященность в данный круг жизни и быта. Балканы – полицентированный Космос. За пределами свое очевидное – непонятное, не смешно. Внутри же все – на высшем уровне. Вот где разница Цивилизации и Культуры очевидна! Балканские – культуры: их много, самородных, оригинальных. Но общечеловечность, как признак и свойство Цивилизации, им трудно достается именно в силу довлеющей оригинальности культуры здесь. Оригинальность = «рожденность», самородность, вблизи Природы (а не Труда, произволства). А в больших цивилизациях налаженное производство идей, понятий, они более унифицированы, в ходе контактов общий язык полируется. Балканские культуры – мало сообщающиеся сосуды. Тут каждый мир свой набор архетипов, символов, идей, язык производит – так же подобно, как в Элладе каждая местность имела свой цикл мифов: Фивы, Лакедемон, Крит, Афины, Фракия, Иония… Это потом стали собирать местные культы в единую мифологию Эллады, но она все равно – искусственное образование, как и всякая цивилизация. Она обобщает, распространяет, но не рождает.
