Джермонд всё время стряхивал снег с волос, но тот настойчиво осыпал его снова. Я повторяла за ним, передразнивая. Мы оба улыбались, ведя бессмысленную борьбу со стихией. Это напомнило нам о том, как мы пытались разорвать связь, которая в итоге сделала нас ближе.
Сомнидракотуль смеялся и шутил, окрашивая моего ментора то в чёрный пепел своего жерла, то в белый снег своего живописного плато. Мы сидели на краю земли, и, казалось, ветер сейчас подхватит первые мелкие звёзды и закружит их в сверкающих вихрях. Я принялась расчищать снег, чтобы снова заняться магией, но Джер меня остановил.
— В метель трудно спускаться, — пояснил он. — Потратишь много магических сил — придётся снова тебя тащить.
— Заночуем прямо здесь, — я кивнула на грот, который даже зимой не замерзал изнутри.
— Тогда мне придётся утром слушать твои часы, — дальновидно рассудил Джермонд. — Это жестоко.
— Некоторые уроки могут быть жестокими! — передразнила я его давние слова, рассчитывая рассмешить.
Но он уже не веселился. Джермонд встал и побрёл в сторону дороги, кивком призывая меня присоединиться. Я обречённо вздохнула. Он редко пребывал в таком хорошем настроении, и мне было жаль, что этот момент закончился.
Время, что спало в короткий миг нашего счастья, уже проснулось и неумолимо тянуло к переменам.
Что я буду делать после того, как убью Кирмоса лин де Блайта?
Жить. Конечно, жить.
При одном условии: если он не убьёт меня.
Я рывком закопала фиолетовый подснежник, вскочила и побежала за своим ментором.
— Артефакты, — магистр Риин высоко поднял клейкий листочек пергамента над головой. — Удивительные по своей силе вещи. Удивительные и опасные для тех, кто не умеет с ними обращаться. Напомните мне, что это такое?
— Пломп! — стройный хор первокурсников не исключил, пожалуй, ни одного голоса.
Я тоже охотно присоединилась. Хоть зачастую занятия по «Основам магии и её принципов» бывали жутко заумными, Флейн Риин всегда умудрялся устроить маленькое шоу, которое никто не хотел пропустить. Мне нравилось наблюдать за увлечённым магистром, который старался сделать скучные термины и заклинания хоть немного интересными. А главное — понятными.
— Верно, — довольно улыбнулся магистр. — Временный артефакт, который можно наделить магией иллюзии. Сегодня я хочу с помощью пломпа изменить внешность одного из вас. Есть желающие?
Все взволнованно зашептались.
— Розовые волосы! — Сирена первой потянула руку, вызываясь в добровольцы.
За ней сразу же последовали почти все студенты, желающие почувствовать на себе магию смены внешности. Я тоже поддалась общему безумию и высоко подняла руку, стараясь казаться выше соседей. Неожиданно нас всех тряхнуло и подкинуло на каменных лавках. На несколько секунд все замерли в ожидании следующего толчка. Даже магистр Риин прервался и насторожился. Я покрепче схватилась за стол, по-новому оценивая просторную аудиторию. Окна тут были, но до земли далеко, поэтому в случае землетрясения всем придётся выходить через дверь. Я пыталась придумать план быстрого вывода первокурсников, но вокруг всё ещё было тихо. Земля уснула, не делая больше попыток разрушить стены академии и похоронить всех её обитателей.
Все взгляды устремились на меня. Я выдохнула и специально вытянула шею, чтобы чёрного паука было лучше видно.
— Студентка Горст! — магистр тоже посмотрел на меня. — Спускайтесь.
Я подпрыгнула от радости и побежала вниз между рядами. Да, быть мейлори магистра факультета Ревда в Кроунице — прямой путь в любимчики академии.
— Маг выше третьего порядка может зачаровать определённым заклинанием своей склонности какой-то предмет, — продолжил занятие Флейн Риин, по-прежнему высоко держа пломп. — Чаще этим пользуются свиры и боевые маги. Например, все стязатели пользуются террескатом — знаменитым щитом земли. Он защищает от магических атак, с которыми им приходится сталкиваться. Но при этом у многих нет даже первого порядка склонности Ревда. Для активации им достаточно иметь только артефакт.
Я встала рядом с магистром, и сокурсники начали пристально меня изучать. Поначалу их внимание меня смутило, но потом я с удовольствием отметила, что вижу во взглядах не только любопытство или зависть, но и восхищение. Это было приятно. Я довольно помахала Сирене, она в ответ показала мне язык.
— Студентка Горст, — обратился ко мне ментальный маг, — какую бы внешность вы хотели приобрести с помощью пломпа?
— Мелиры Иверийской! — сразу предложили откуда-то с первых парт.
— Лучше Лауны! — крикнула Сирена. — Но с розовыми волосами!
— Я за Везулию!
— Бронзовая Нарцина со статуи семи богов!
— Голомяса! — хохотнул Нед Комдор.
Мне вспомнились сетчатые руки библиотекаря, промышлявшего мелкими кровавыми ритуалами.
— Кирмоса лин де Блайта, — однозначно выбрала я.
По аудитории прошёл гул, одобрительный — от мужской половины и разочарованный — от женской. Нед зааплодировал моему выбору, а Сирена, судя по сморщенному носику, обиделась.
