К моему удивлению, Надалия Аддисад улыбается и согласно кивает. Корявые монстры уже высыпали на берег, собрались в небольшую стайку. Я снова поскальзываюсь в своей неудобной обуви и падаю, привлекая внимание жутких созданий. Они вскидываются и бегут прямо на нас, но вода потоком откидывает их назад. Надалия читает воззвания к Вейну, и тот наполняет её ладони голубой магией. Руки ректора направляют мощные тяжёлые струи, отбрасывающие щуплые тельца. Каждый их них, барахтаясь, светится фиолетовой аурой, и рядом появляются десятки, сотни их собратьев. Я вскрикиваю, подбегаю к Надалии и кладу ладони ей на грудь, ощущая в ней боль и дрожь. Мои руки светятся магией исцеления, и тело смягчается, но я не чувствую слабости.
— Ты у меня сильная, — хвалю я, обнимая голову женщины. — Настоящая защитница, львица!
— Жаль, что не крылат а я, — хрипло смеётся в ответ ректор. — Надо было б е́ жать не в Кфертинд, а в Веллапольское кньяжестфо.
— Теперь уже поздно бежать, Нади, — её дрожь передаётся мне, и мы обнимаемся, стараясь поддержать друг друга.
— Стой здесь, — устало приказывает Надалия, отстраняясь. — Я поз о́ф у, когда понад о́ бится тфоя помощь.
Она тяжело идёт к пристани. Икша заполнили берег легионом, сливаясь с Кроуницкой липкой грязью, катаясь по земле, барахтаясь, клацая жуткими челюстями. Услышав шаги ректора, они бегут к ней, облепляют саранчой. Я стою недвижно, чтобы не привлечь внимания, но едва не падаю, когда острые зубы вонзаются в плечо ректора Аддисад. Она молчит, только тихо читает заклинание, сжимая тиаль. От укусов на её теле почти не остаётся живого места, мантия падает, обнажая рваные раны.
— Во имья Тимберии! — успевает выкрикнуть Надалия Аддисад. — Во имья Кфертинда! Eman michi'tum del Veine!
Море поднимается волной по всему широкому берегу, наползает на город, топит в своих водах его набережные, мостовые, прибрежные дома и лавочки. Вода полностью скрывает невысокую фигуру мага стихии Вейна, задерживается на несколько секунд — и откатывается мощной волной, смывая всех грязекровок, унося их в свои холодные тёмные воды. Я чувствую солёный вкус и не понимаю, задело ли меня волной или я вся мокрая от слёз. Ищу глазами Надалию, но её нет там, где она стояла. Она лежит у самой кромки, вся в крови и морской пене.
— Нади! — подбегаю к ней, кладу ладони на грудь, взываю к Девейне.
— Остан о́ вись, — она убирает мои руки, хотя всё ещё нуждается в помощи. — Слишк о́ м много ран и совсьем нет м а́ гической силы. Это не поможет.
