Теперь он внимательно рассматривал меня, убеждаясь, что перед ним действительно его мейлори. От зелёного взгляда захотелось дёрнуться — то ли от него, то ли, наоборот, к нему, но я не шелохнулась. Я сжала кулаки и начала привычно считать секунды вдохов. Он, конечно, заметил это: сам же научил меня этому нехитрому приёму, который помогает сохранить спокойствие и вернуть ясность мыслям.
— Входи, — Джер посторонился, приглашая меня внутрь.
— Нет, — быстро отказалась я. — Нам лучше прогуляться. Сходим к вулкану, давно там не были. Я скучаю по нашему краю земли.
Голос дрогнул, и вышло неубедительно, хоть это и была чистая правда. Я занервничала ещё сильнее.
— Ты нарушила правила академии ради прогулки и совета? — он прислонился плечом к двери.
— Мне нужна твоя поддержка перед выбором склонности, — не сдавалась я. — Грядёт важный день для любого мага, и я сильно переживаю.
— Я заметил, — он улыбнулся краем губ. — Мне казалось, ты всё решила. У тебя уже второй порядок, а с тиалем твои способности заметно усилятся. Ты ведь хотела попробовать боевые заклинания. Просилась у меня в рейды на икша. Ревд готов принять твою клятву, и я тоже буду рад видеть тебя чаще в следующем году.
— Ты возьмёшь меня на выездные тренировки? — я округлила глаза.
— Ну, конечно, — кивнул Джер. — Ты ведь станешь боевым магом Квертинда. Уверен, очень способным. И когда ты будешь рядом, мне будет спокойнее.
При словах о том, что я буду рядом, в груди что-то больно сжалось, и я стиснула зубы.
— Я ведь никогда даже не пробовала других заклинаний, — попыталась я привести аргумент в пользу сомнений. — Может, иная склонность окажется мне ближе.
— Хочешь к Фаренсису? — Джермонд приподнял бровь.
— Нет, — выпалила я. — Нет, но, может… мне больше подойдёт Вейн? Стены и правила академии душат меня. Мне бы хотелось свободы. И нам нужно… нужно обсудить это с тобой.
— Для этого обязательно идти к гроту? — он сложил руки на груди.
Ноги сами сделали шаг назад, и я запнулась. Лучше бы вместо создания туманной армии я продумывала будущий диалог. Кажется, Ревд не столько дал мне благословение, сколько забрал способность соображать.
— Там я чувствую себя увереннее, — выдала я первое, что показалось мне хорошим доводом.
Джер неотрывно смотрел на меня, и я опустила глаза под ноги. Носки сапог были грязными и побитыми, форма — мятой и сырой от ночного тумана.
Как давно мой ментор не смотрел на меня! Вспомнилось отражение в кинжале, и я пригладила волосы ладонями. Повернулась немного боком, пытаясь скопировать сегодняшнюю позу Элигии. Что он видел, кроме неряшливой студентки? Ревд, о чём я думаю?! Мне нужно, чтобы Джер пошёл за мной на плато, — вот единственное, что должно меня сейчас интересовать. Молчание уже начало затягиваться, и я хаотично перебирала в голове слова убеждения.
— Юна, не делай этого, — наконец заговорил Джермонд.
Ну, конечно. Кирмос лин де Блайт не мог не догадаться, что происходит. Мейлори, не подходившая к нему полгода, вдруг является на пороге, растрёпанная, нервная, и просит о прогулке. Он как будто видел меня насквозь. За этот год я встречалась с кровавой ведьмой, побывала в Кедровках среди заключённых и надзирателей, стояла на ковре перед одним из консулов и сидела за столом с людьми из Ордена Крона, но ни в один из этих моментов я не чувствовала себя такой беззащитной и уязвимой, как перед этим человеком. Он был опасен. А значит, заслуживал того, чтобы я смотрела ему в лицо.
— Чего не делать? — я шагнула почти вплотную и задрала голову.
Мне хотелось, чтобы он ответил. Чтобы хоть раз был откровенен со мной. В конце концов, если он обо всём знает, то знает, что я убью его. Он мог бы рассказать всё. Признаться в том, кто он на самом деле. Попросить прощения или умолять о пощаде. У него больше не было времени на раздумья, решения и уловки — Джер не мог сейчас этого не понимать. Может, нам и не придётся никуда идти. Но он молчал и тишина звенела у меня в ушах хуже самого пронзительного крика. Теперь мне захотелось, чтобы он соврал, — глупо, бессмысленно, неправдоподобно. Только бы сказал хоть что-нибудь!
— Чего не делать? — повторила я и толкнула его ладонью. — Чего я не должна делать, магистр Десент?
На ответ я ему дала две, может, три секунды. Больше не выдержала и с силой заколотила кулаками по его груди. Кажется, все эмоции сегодняшнего дня, которые я скрывала, выплеснулись в дикую, агрессивную истерику, которую я не могла сдерживать.
— Отвечай! — приказала я. — Не смей больше молчать! Чего я не должна делать? Ты слышишь меня?!
Даже сейчас он не утруждал себя объяснениями. Молчал, позволяя избивать себя.
Однажды я думала, что Джермонд Десент — лучшее, что со мной случалось. Я догадывалась, что однажды это хрупкое очарование разобьётся, но я бы могла принять изменения и привыкнуть ко всему. Мне было бы не так больно узнать любые его грехи и любое его прошлое. Я даже готова была простить ему роман с моей матерью, который лишил мою семью её любви.
