— Ох уж эта Лаптолина! — появившийся Голомяс поднимал высоко над головой новёхонькую книгу, обсыпанную розовой сверкающей крошкой. — Даже в научные книги она ухитряется привнести этот свой безвкусный шик! Но ведь по учебнику будут учиться и студенты мужского пола! Такое ощущение, что культурный свет в понимании благородной Првленской непременно розовый.
Старик положил сверкающий учебник на уже готовую стопку книг и принялся перевязывать их грубой бечевкой. Я наблюдала за тем, как библиотекарь ловко пакует учебники, искоса поглядывая на своего ментора. Он всё ещё составлял список, видимо, желая унести отсюда книг не меньше, чем их любительница студентка Лавбук.
— Вообще-то есть одна особа, что может вам помочь, — нехотя начал Голомяс, нарочно медля с упаковкой. — Живёт совсем недалеко, на Сомнидракотуле. Выдающийся маг и колдунья — прекрасная Чахи.
— Рдяная Чахильда? — удивлённо уточнил мой ментор.
— Мне не нравится, как её прозвали в новейшей истории, — скривился Голомяс. — Это делает её безумной бабкой. А она — великая волшебница, которая направляла свои кровавые силы на служение судьбоносным свершениям. Соединяла сердца и спасала справедливость. Создавала трепетные волшебные сказки об истинной любви.
— Я думал, она погибла лет сто назад, — отозвался ментор чёрного паука.
— Она перестала любить людей, поэтому предпочла уединённый образ жизни. Люди не ценили её, — вздохнул старик. — Да и стязатели преследовали. Чахи перебралась поближе ко мне. Но она давно уже меня не навещала. Сказки, которые она сама и сотворила, свели её с ума. Достигнув пятого порядка кровавой магии, она увлеклась безумными идеями и ударилась в религию. Иногда мне хочется её навестить, но я слишком стар для подъёма на вулкан. К тому же боюсь… боюсь ту, кого могу теперь там застать.
— Может, она не приходит к вам, потому что умерла? — предположила я.
Голомяс и магистр Десент уставились на меня, словно я сказала глупость. Разве не естественно древней старушке умереть?
— Чахи не из тех, кто уходит по своей воле, — пространно ответил Голомяс. — Она говаривала, что и так всю жизнь живёт с Толмундом, поэтому не торопится встретиться с ним.
— Маги стихии крови могут поддерживать свою жизнь бесконечно, — пояснил мой ментор. — За счёт жертвоприношений. Толмунд дарует им жизнь, забирая взамен чужую.
— О, Чахи была в этом хороша! Из любого ритуала умела устроить шоу. Жаль, что иверийцы начали гонения на нас, — вздохнул библиотекарь. — Вы, если надумаете проведать её, передайте, что Цергоша скучает. Может, она и придёт ещё.
Голомяс углубился в свои воспоминания. Наверное, были они приятными, потому что на губах его играла едва заметная улыбка. Магистр Десент закончил список и теперь покручивал кольцо на своём пальце. Мне подумалось, что эта привычка помогала ему размышлять.
В библиотеку заглянула вся синяя от холода Сирена.
— Юна! — сердито позвала она. — Я там уже околела! Ты забыла про меня? Ой, здравствуйте, магистр Десент.
В отличие от меня, студентка Эстель о вежливости забывала только в удобные ей моменты. А магистр Десент, похоже, прошёл сквозь дверь в основании башни, раз миновал мою подругу.
— Дополнительная литература нужна? — Голомяс решил спрятать свою ностальгию за обычным вопросом библиотекаря. Но я вежливо отказалась и, поспешив к выходу, воспользовалась удобным моментом, чтобы улизнуть.
Влажный разреженный воздух окутал меня приятной прохладой и очистил мысли. Облачный мост уже парил во тьме. Я поймала замёрзшую ладошку подруги, и мы снова двинулись в путь между ярких огоньков. Определённо, теперь это было моё любимое место во всей академии. Темнота скрывала от нас высоту, поэтому складывалось ощущение, что мы с Сиреной летим, лавируя среди горных вершин, а невидимые фонарщики указывают нам путь домой. Я вспомнила, как мы стояли на корабле, всё дальше и дальше уплывая от Нуотолиниса, и звёзды подмигивали нам с тёмно-фиолетовой высоты. Сейчас мы сами были такими звёздами, гуляющими по ночному туманному небу.
Я взглянула на Сирену. Моя подруга уже не боялась, а вместе со мной искренне наслаждалась захватывающим чувством простой и самой чистой свободы. Я улыбнулась и крепче сжала её ладонь. Мы были в самой настоящей сказке.
— Юна, не притворяйся мёртвой, я вижу, как ты дышишь, — голос Сирены всегда поразительным образом вырывал меня из царства сна. — У нас сегодня занятие у твоего ментора. Не рекомендую опять его злить, а то поднимет тебя за шиворот прямо из кровати. Подобный опыт у него уже есть.
Я откинула одеяло и, пошире раскрыв глаза, уставилась в потолок. Только не закрывать. Только бы не проспать. Надо проснуться.
— Я всё ещё дышу, — повторила я мантру, напоминавшую мне о моей цели.
— Похоже на то, — подтвердила Сирена.
Фидерики в комнате уже не было. Часы показывали, что до завтрака оставалось десять минут. Благодаря Сирене на душ времени хватало и даже были шансы неспешно позавтракать.
