– Не могу представить себе короля лучше Кирмоса лин де Блайта, – вставила Ракель. – Сильный, властный, могущественный. Близко знавший последних Иверийцев. И наверняка очень красивый. У Орлеана Рутзского нет шансов.
– А если кто-то из его знакомых узнает его? – я глотнула тёплый отвар, запивая завтрак.
– И что? – Лоним отцепил от себя не слишком разговорчивую подружку и тоже потянулся за чашкой. – Вряд ли кто-то сможет заставить его назваться. Он же отказался от имени, а не от своей магии. Убивает он так же эффективно. Надо быть полным придурком, чтобы попытаться помешать пройти испытание Кирмосу лин де Блайту.
– Что это за самоуправство?! – пышная, как сдобная булочка, повар вышла из кухни в окружении белых колпаков рудвиков. – Кто разрешил двигать столы в моей столовой?
Щёки её пылали от печного жара, натруженные руки упирались в бока. На низкий голос женщины стали оборачиваться другие студенты и недовольно кидать взгляды на нашу компанию. Толстый Мон, одиноко сидящий за дальним столиком, и вовсе выглядел так, будто пережил глубокое личное оскорбление. Я подумала, что ему, в отличие от Фиди, точно не помешал бы дирейный корень.
Ракель недовольно цокнула и плавным жестом откинула назад свои гладкие чёрные волосы. Артур закатил глаза. Внимание мы привлекали часто, даже ничего особенного не делая, поэтому уже привыкли. Рудвики прятались за дородной фигурой женщины, слегка высовывая любопытные уши.
– Мы же не нарушаем правила академии, госпожа Павс, – смело оправдался Виттор. – Мы уважаем её законы и чтим порядки.
– В моей столовой свой распорядок! – напирала женщина. – Рудвикам неудобно разносить посуду в таком разгроме. Вы заняли добрую половину залы. Ишь, короли нашлись!
Я только сейчас заметила, что мы и правда почти загородили проход, расположившись ровно по центру не слишком просторной столовой.
– Госпожа Павс, мы обязательно всё поставим на место, – я сделала ещё один глоток ароматного бодрящего напитка и потянулась за пирожком. – Как только доедим.
– И больше так делать не будете, – не сдавалась кухарка. – Юна, я всё расскажу магистру Десенту!
Я улыбнулась и кивнула, изобразив блаженную негу при поедании её стряпни. Притворяться было легко, потому что пирожок был вкусным, как и всё, что подавали в этой столовой. При виде моего удовольствия женщина заметно подобрела. В том, чтобы быть мейлори магистра академии, были свои плюсы, которые я успела ощутить в полной мере. Элька Павс прекрасно знала, что магистр Десент пропустит её жалобы мимо ушей, но должна была пригрозить наказанием. Больше для тех, кто уже осуждающе шептался за столиками, чем для меня.
– Ты здорово изменилась с тех пор, как начала заниматься с магистром, – заметил Лоним.
– Она зазналась, – фыркнула Сирена, ковыряя вилкой свою запеканку. – Словила звезду. Но это её не портит.
– Я стала магом, – уклончиво ответила я. – Развила склонность, приобрела уверенность. Для этого и учатся в академии, разве нет? И ментор мне в этом помогает.
– Из истеричной пустышки – в необычайно уверенную воительницу склонности Ревда, – хмыкнул Виттор. – Короткий путь к успеху. Ты просто пример для подражания. Может, шепнёшь мне свои секреты где-нибудь в тёмном коридоре?
– Мой лук и заклинания Ревда с удовольствием шепнут тебе пару ласковых на арене бестиатриума, – подмигнула я.
Все засмеялись. Даже Лилия захихикала, снова обхватывая руку Лонима. Зак Маффин, хрюкая, подавился напитком, и Сирене пришлось постучать ему по спине. При этом леди Эстель брезгливо скривилась: не то от прикосновения к Маффину, не то от нежностей Лонима и Лилии.
– Не хочу подрывать твою веру в себя, Юна, – вмешался смеющийся Лоним, – но в этой битве я ставлю на Виттора. Всё-таки он лучший маг Омена на своём курсе. После меня, конечно.
Виттор скомкал салфетку и запустил ею в Лонима. Тот увернулся, и бумажный комок попал в Лилию. Она хотела возмутиться, но тут на нас посыпались лёгкие серебристые хлопья снега. Снежинки медленно кружились, несмело спускаясь с пушистых облаков у невысокого потолка. Это было удивительно. Я подставила ладонь, пытаясь поймать крохотную частичку, но она просто пролетела насквозь, игнорируя препятствие. Мы восхищённо переглядывались, впечатлённые такой искусной иллюзией.
– Пг'ивет, г'ебята, – Куиджи Лампадарио довольно улыбался, приближаясь. – Уф! Невег'ояная г'аботка. Потг'атил всю плазну на эти укг'ашения. Пг'одержатся до самого пг'азника.
– Невег'оятно! – передразнил Виттор. – Ты волшебник, Куиджи! Великий волшебник. Создал… ничего!
Виттор попытался сгрести снежинки, но они равнодушно продолжали свой путь, просто исчезая у наших ног. Зак Маффин снова захрюкал. Даже Лоним усмехнулся и игриво подмигнул Сирене. Та прыснула в кулачок и изящно захлопала ресницами. Мне тоже стало почему-то жутко смешно от того, как Виттор назвал Куиджи волшебником.
