– Гадость, – фыркнула Сирена и брезгливо оторвала от моего лица кусочек прилипшего пергамента. – Надо было настроить часы играть каждый час. Думаю, Лоним сможет это поправить.
– Тогда если не я разобью их, то Джермонд точно устроит этой магии механизмов жестокую расправу, – совершенно искренне поведала я.
– Пойдём после обеда в бестиатриум на занятия факультета Омена? – подруга спускалась, изящно лавируя между бумажным мусором. – Хочу посмотреть на огненную магию магистра Фаренсиса. Это так завораживает – наблюдать, как сильный мужчина укрощает опасную и непокорную стихию.
– Ты хочешь посмотреть на магистра Фаренсиса или на Лонима? – резонно уточнила я.
– Мы с Лонимом просто друзья, – начала оправдываться Сирена. – И у него есть Лилия. Конечно, интеллектуально она не превосходит рудвика, но если ему комфортно в этих отношениях… Знаешь, как говорят в аристократических кругах Нуотолиниса, каждый выбирает для себя женщину, зависимость и бога.
Мне хотелось пояснить Сирене, что это мы с Лонимом просто друзья, а об их высоких и сложных отношениях знает уже вся академия, но внезапно выход нам преградили две красивые леди со змеиными тиалями. Мой сонный мозг лениво пытался понять, что целительницы забыли в аудитории для первокурсников. Щека всё ещё ныла после долгой встречи с каменной столешницей, и мне совсем не хотелось с кем-либо общаться. К счастью, старшекурсниц интересовала не я.
– Сирена, – Лилия медленно приблизилась, оглядываясь, – я знаю, что ты положила глаз на Лонима.
За спиной у девушки Лонима стояла Ракель. Я залюбовалась её диковинной красотой. Карие глаза были очерчены иссиня-чёрными ресницами, белый тиаль с алмазами подчёркивал ровную смуглую кожу девушки. Из-под гладких, блестящих волос выглядывали капельки прозрачных серёжек. Но больше всего меня поражала та спокойная грация, с которой держалась целительница. Даже в мимолётных движениях она напоминала пантеру из книг о редких животных. Вальяжную, но всегда готовую к смертельному прыжку. Артур как-то рассказывал, что её богатый отец родом из Таххарии-хан. Я вспомнила свою мать и подумала, что я ни капли не похожа на Ракель. Хотя тоже наполовину была таххарийкой.
– Серьёзно? – леди Эстель насмешливо сложила руки на груди. – Неужели ты сама до этого додумалась?
– Да! – выкрикнула Лилия, неуверенно оглядываясь на Ракель. – Все в академии уже знают об этом!
– Допустим, – неохотно согласилась Сирена. – И каков твой план? Вызовешь меня на дуэль? Залечишь до щекотки?
– Нет! – голос Лилии сорвался на визг. – Я хочу, чтобы…
– Залулукаешь? – перебила серебристая лилия, изображая ужас на лице.
– Нет, – Лилия явно не поняла такого слишком изящного оскорбления и немного успокоилась. – Я хочу, чтобы ты принесла Обет Девейны не подходить к Лониму.
– Что? – хохотнула Сирена. – А если он сам ко мне подойдёт? Что ж мне теперь, умирать?
– Я не шучу, – замялась Лилия. – Я видела твою склонность исцеления на церемонии определения. Принеси Обет Пресвятой Девейны!
– Лилия, – сочувственно выдохнула Сирена и взяла девушку за плечи. – Я не хочу воевать с тобой. Я желаю тебе счастья с парнем, которого ты выберешь и который подойдёт тебе, как Девейне подходит Толмунд. Только чтобы вы никогда не разлучались, как они. Две половинки одного целого, воплощённого в двух началах – мужском и женском.
– Правда? – наивно удивилась Лилия, отступая. – Ты желаешь нам с Лонимом счастья?
– Вообще-то я имела в виду Зака Маффина, – леди Эстель назидательно вытянула пальчик.
Лилия продолжала хлопать глазами, но тут Ракель обогнула её, в два шага оказалась рядом и, схватив Сирену за её идеальные кудри, резко дёрнула к себе.
– Ты принесёшь Обет Девейны сейчас или останешься без своих тусклых лохм! – прорычала Ракель.
Мне понадобилось меньше секунды, чтобы оценить позицию девушек и схватить Ракель за запястье. Свободным локтем я накрыла её руку и развернула старшекурсницу лицом вниз, не отпуская. Она вскрикнула и выпустила Сирену. Получилось слишком легко, я даже испугалась, что повредила красивое тело Ракель. Но, убедившись, что рука её цела, я несильно надавила на плечо, слегка выворачивая сустав. Для фиксации.
– Отпусти, – протяжно и мерзко завыла Ракель. – Мне больно, отпусти!
– Сирене тоже было больно, – прошептала я, склонившись над её ухом.
Я знала, что не так уж это и больно, даже вывиха не останется. Пройдёт через пару минут. Но Ракель визжала так, будто её методично избивали деревянным мечом по ещё свежим синякам. Ошарашенная Лилия дёргалась в нашу сторону, но боялась ко мне подойти и топталась рядом. Зато Сирена быстро сориентировалась и присела напротив согнутой пополам целительницы.
– Я бы попросила тебя принести Обет Девейны не подходить ко мне ближе десяти метров, – зло бросила серебристая лилия. – Но, боюсь, не удержусь при встрече и ненароком убью тебя сама.
– Юна? – раздался мужской голос из коридора.
