– Ох, деточка, – она откашлялась и теперь просто тяжело дышала. – Твоему ментору надо бы обратить внимание и на другие аспекты твоего развития. Я поговорю с ним об этом.
Мне хотелось ей сказать, что он в курсе того, что Кирмоса лин де Блайта танцами не очаровать, но я не могла, поэтому мне оставалось лишь без конца извиняться.
О том, что скажет Джер, когда узнает, что его подопечная избила магистра, я старалась не думать.
– Продолжаем! – захлопала в ладоши Белла Банфик, отдышавшись и усадив своих студенток на место. – Осанка, взгляд, шаг! И – раз, два, три!
Музыка опять заиграла, и первокурсники, оглядываясь, сбились в пары. Ноги у многих путались, они наступали друг на друга и на соседей, но при этом почему-то выбрали целью насмешек именно меня. Сегодня я дала ещё больше поводов над собой посмеяться, чем во время первого посещения Церемониального зала.
Я злилась на себя и свою самоуверенность. Почему я просто не считала шаги, зачем обязательно нужно было продемонстрировать уже имеющиеся навыки? Ответ на этот вопрос мне не нравился: потому что я привыкла быть лучшей и успешной. Увы, танцев это не касалось.
– Студентка Горст, – магистр Банфик подошла ко мне. – Вы тоже продолжайте. Если приложите такое же усердие к моим занятиям, как к занятиям магистра Десента, то непременно прогрессируете.
– Постарайся хотя бы больше меня не калечить, – зло бросил Нед. – Обещаю над тобой не смеяться.
На щеке у него алела ссадина, видимо, от встречи с земляным полом. Мне не хотелось прогрессировать и прилагать усердие. Мне это было не нужно. Я знала, что была хороша в своей склонности, и могла доказать это всем, кто здесь находился.
Но музыка уже звучала, Нед держал меня за талию, отовсюду опять доносились смешки, и мне пришлось позориться до самого конца.
***
Надалия Аддисад в своей лазурной мантии, едва прикрытой меховой накидкой, шла вдоль узкой каменной тропинки Кроуницкой Королевской академии.
Я помянула ведьмин срам, как недавно Нед, ругая себя за промедление.
Последний час я стояла возле домиков менторов, не решаясь войти к Джеру.
Небольшие округлые здания, похожие на крохотные церемониальные залы, покрылись снежными шапками, спрятав под ними светло-зелёные полукруги крыш. Снега вокруг было много, поскольку рудвики с лопатами сюда практически не добирались. Но снегопад закончился, и воздух был чистым, прозрачным и свежим.
Разумная и ответственная часть меня подсказывала, что стоило самой сообщить о произошедшем Джермонду, пока до него не дошли слухи и жалобы. Но трусливая и сомневающаяся часть приковала меня к ближайшей широкой ели, что плохо просматривалась с дорожки.
Я гнала от себя мысли о том, что зайти к Джеру мне мешает не только страх перед его нравоучениями по поводу недоразумения с магистром Банфик. Несмотря на принятое решение остаться на его стороне, мне было страшно увидеть ментора и подметить в нём перемены.
Не к месту вспомнилась странная встреча Кааса и Джера в «Косом борове», которую я пыталась всячески разобрать. Теперь было понятно, что Каас уже тогда имел предположения насчёт моего ментора и пытался спровоцировать его намёками. По реакции Джера не было понятно ничего.
Этими размышлениями я и занималась последний час, пока слухи и жалобы не появились на горизонте в лице самой ректора Аддисад. Я мысленно попросила Ревда дать Джеру сил, терпения и мудрости убедить Надалию Аддисад не исключать меня за очередной проступок, когда синяя мантия прошуршала мимо в сторону «грибочка» Дамны лин де Торн.
Возможно, Сирена всё-таки решилась использовать свой тиаль войны и любви, и теперь у неё тоже проблемы. Я посочувствовала подруге, когда ректор скрылась в доме её ментора, но поднимающаяся радость осознания собственного спасения мешала мне сделать это полноценно.
Стараясь вызывать как можно меньше шума, я пробежала к двери Джера и постучала.
– Юна? – удивился Джермонд, увидев меня на пороге. – Мы разве не договаривались встретиться позже у Голомяса?
– Да, – замялась я. – Но кое-что произошло.
– Заходи, – он пропустил меня внутрь.
Я резво юркнула в прохладный уют домика моего ментора. Свежие дрова в камине разгорались, потрескивая, и маленькие языки пламени только вырастали на сухих брёвнах. Каменный стол был завален книгами самых разных размеров и состояний. С удивлением я отметила, что здесь был даже розовый блокнот Првленской, который должен был служить мне учебником. Он сильно выделялся и казался лишним среди монументального и сдержанного интерьера Кроуницкой Королевской академии.
Я немного пометалась по комнате в поисках места и в итоге села на край высокой каменной купели, каким-то чудом сохранившейся в убранстве помещения. На дне её в уголках собралась пыль и мелкая хвоя, что свидетельствовало о том, что Джермонд не пользовался этим пережитком быта, а рудвики давно не доходили сюда с целью уборки.
– Рассказывай, – Джер взял холстину и начал вытирать ею ещё влажные волосы. – Во что ты умудрилась вляпаться с нашей последней встречи?
