Каменные львы у входа в академию грелись в последних лучах редкого ясного дня, безмолвные и безразличные ко всему, что происходило вокруг. Время для крылатых защитников не имело важности и никак не меняло их.
Я слезла с капрана и попыталась найти глазами то плато, на котором порой время останавливалось и для меня. Увы, отсюда его было совсем не видно. Зато прекрасно просматривался горизонт. Солнце уже почти утонуло в холодных водах, оставив только оранжево-красные лучи, освещавшие прикрытое тучами небо. Подгоняемые сильным ветром рваные облака плыли, создавая иллюзию танцующего над морем пламени.
Весь горизонт над обычно туманным Кроуницем сейчас был в огне.
«Что, по-твоему, Юна Горст, мне нужно?»
Сирена проснулась с рассветом.
Я слышала, как её босые ноги шлёпают по каменному полу, как она принимает душ за хлипкой дверью, как проводит щёткой по своим волосам и как шуршит пергаментами, готовясь к новому дню.
Затем хлопнула дверца тумбочки Фиди, в которую и мне доводилось иногда заглядывать в поисках детерминанта, и к утренним хлопотам студентки Эстель добавились осторожные движения студентки Уорт.
Мои подруги о чём-то переговаривались вполголоса, посмеивались и зевали.
Я лежала, свернувшись калачиком и накрывшись с головой одеялом. Хотелось спрятаться от сегодняшнего дня. Мне так и не удалось уснуть: эту ночь я провела, окруженная тревогами и планами. Сквозь маленькую щель в своём убежище я видела, как за окном падают крупные хлопья снега, не тронутые ветром. Сегодня был предпраздничный зимний день в Кроуницкой академии. День, в который мне предстояло столкнуться с новой реальностью, которая не исчезала, даже если я переставала о ней думать. День, в который мне, так или иначе, придётся столкнуться с Джермондом Десентом. Или… Услышав щелчок, я накрыла часы ладонью и крепко сжала. Сдавленно запела Сирена, но голоса её почти не было слышно и только высокие ноты пытались вырваться вибрацией из моего кулака.
– Хватит дрыхнуть, – громко произнесла живая мейлори серебристой лилии. – Реальную меня ты не сможешь так легко заткнуть!
Соседки засмеялись. Возможно, они шутили надо мной, но сейчас это было не важно.
С самого вечера я обдумывала вчерашнюю беседу с Каасом и его подругой-певичкой. Мысли приходили разные: поначалу грустные, отчаянные, раздирающие душу в клочья, безумные и тяжелые. Но ближе к утру я стала видеть ситуацию в ином свете. Почти четыре месяца я провела со своим ментором – человеком, которого хорошо знала и которому полностью доверяла. До вчерашнего дня, пока в мою жизнь огненным горизонтом не ворвалась парочка убедительных незнакомцев, желающих навредить Джермонду. Почему, по какой причине – мне было неизвестно, но я собиралась это выяснить.
Когда моя собственная аналитика полностью меня измотала, я поступила, как велела Элигия: прислушалась к своей интуиции. И она вопила, кричала, молила меня о том, чтобы я защитила от них своего ментора.
Конечно, нельзя было полностью исключить и то, что они были правы. Однозначного способа это выяснить или опровергнуть не нашлось. Я до сих пор не знала, как лучше себя с ним вести, но утвердилась в одном: вступать с Джером в откровенный разговор и принуждать к доказательствам было бессмысленно и оскорбительно. Если он действительно Кирмос лин де Блайт, то никогда мне в этом не признается. Неожиданно для себя я осознала, что понимаю его мотивы. И если это так, то даже наша близость не спасёт его от кары за смерть моей матери. Ну, и за тот огромный мир лжи и обмана, который он вокруг меня выстроил.
Я не верила, что тот Джермонд Десент, которого я знала, был на это способен, поэтому не верила и убеждениям Ордена Крона. Хотят доказать мне – пусть докажут. В любом случае, сторону я выбрала и это была сторона моего ментора.
Солнце может зажигать небо сколько угодно, но это лишь природная иллюзия, обман зрения, обычная игра света.
Снегопад на улице начал потихоньку стихать, когда в моё крохотное окошко связи с миром осторожно заглянула Фиди.
– Юна, – тихонько позвала она. – У тебя всё в порядке?
– Нормально, – отвертелась я. – Фиди, я пропущу сегодня завтрак. Вы идите.
Я безумно устала от этой ночи, от самой себя, от своих мыслей и сейчас чувствовала какое-то отстранённое бессилие, из которого мне не хотелось выбираться. Неожиданно моя защита в виде одеяла пошатнулась и в один миг пропала. Я вскочила на кровати, желая скорой расправы тому, кто посмел это сделать.
– Сработало! – довольная студентка Эстель откинула одеяло в сторону. – Почти как магия механизмов!
– Сирена! – закричала я. – Сейчас не время для твоих фокусов!
Я подняла одеяло и завернулась в него, намереваясь упасть обратно в кровать, но леди Эстель преградила мне путь, изящно потряхивая пузырьком с противным на вид порошком внутри.
– Это что? – не поняла я.
– Средство от похмелья, – Сирена уперла руки в бока. – Кое-кто вчера хорошо провел время с Каасом, да?
– Мне не нужен твой порошок, – огрызнулась я и уселась на кровати.
