Каас отодвинул меня и молча прошёл внутрь, пачкая сапоги в крови. Поднял веко Осмельяна, вглядываясь в выпученный белок. Я отвернулась и вышла, хватаясь за торчащие из стены камни. Ошарашенно опустилась по ним и села прямо на грязный пол, обхватив себя руками. Выдох наконец-то вырвался из моей груди вместе с протяжным стоном и ледяным ознобом. Я всё ещё дышала. В отличие от тех, кто был за дверью. Моё частое, рваное дыхание со стоном вырывалось изо рта. У меня немели руки и ноги, и я испугалась, что тоже умираю. Животный, липкий страх поднялся из глубины и заколотил меня крупной дрожью. Кровь застыла в жилах, сковывая моё тело не хуже илентора. Только сердце билось невыносимо быстро, отдаваясь болью под рёбрами. Я схватилась за шею, ощущая под пальцами рельеф паука, чтобы хоть как-то вернуть себя в реальность. Больше всего мне хотелось сейчас оказаться рядом с Джером, свернуться котёнком на его груди и расплакаться. Но глаза мои были сухими, а Джер…
– Юна, – в поле моего зрения появились сапоги Кааса, и я почувствовала, как меня поднимают.
– Не трогай! – я оттолкнула друга, который хотел прижать меня к себе.
Прозвучало слишком резко и грубо, учитывая, что Каас хотел помочь. Но он не обиделся, лишь примирительно поднял ладони. Я попыталась сосредоточиться на дыхании и выровнять его, как учил Джер на тренировках. Начала считать секунды вдохов и выдохов, чтобы охладить разум. Сжала кулаки, до боли упираясь ногтями в ладонь, и медленно разжала их, позволяя телу вспомнить, что оно ещё живёт. Не сразу, но эти нехитрые приёмы всё же успокоили меня.
– Извини, – я помотала головой из стороны в сторону. – Что… что с Ниной? У неё не было порезов… может, она ещё жива?
– С девчонкой? – Каас отошёл на полшага, позволяя мне прийти в себя. – Скорее всего, она умерла первой. Это мощное кровавое заклинание.
– Ужасная смерть, – я наконец обрела способность хоть как-то мыслить, но всё ещё дрожала. – Она такой не заслужила. Никто из них не заслужил. Что за выродок это сделал?!
– Это быстрая смерть, Юна, – Каас выглядел спокойным, и я снова позавидовала его самоконтролю. – Требует от кровавого мага очень большой концентрации. Длинное название заклинания на языке Древних волхвов ещё сильнее затрудняет использование. А без воззвания его могут использовать только маги четвёртого порядка и выше. Стязатели между собой прозвали этот метод убийства «милость Толмунда».
– Мгновенная смерть, без осознания, – бездумно проговорила я то, что звучало в моей голове. – Цель даже не успеет понять, что произошло.
– Ей повезло, – кивком подтвердил Каас. – В отличие от остальных. Заклинатель Толмунда, что поработал здесь, моментально пополнил свою магическую память после её растраты. Очень предусмотрительно и расчётливо. Он явно проделывал это много раз.
– Но зачем?..
– Тебе лучше уйти отсюда, – Каас показал на выход, опасаясь снова прикасаться ко мне.
Я послушно поплелась в сторону тёмных коридоров.
– Зачем их убивать? – повторила я, размышляя вслух, цепляя разбегающиеся мысли.
Каас шёл впереди по мрачным коридорам, не отвечая. Наши тени мелькали в свете факелов, восставая чёрными призраками на грубых почерневших стенах. Я смотрела на этот тревожный беспорядочный танец и никак не могла отделаться от мысли, что эти люди погибли из-за меня. Вспомнился Гренка, оказавшийся бессмысленной жертвой ради разрыва связи, которого даже не случилось. Теперь к нему прибавились ещё и узники, по роковой случайности очутившиеся со мной в одном каземате и которым я тоже обещала надежду на спасение. Я всё повторяла вслух «зачем?», топая по пыльному плиточному полу. Тени вырастали перед каждым факелом, шли в ногу со мной и падали, растворяясь в тёмных пятнах.
– Послушай, Юна, – Каас остановился, взял меня за плечи и встряхнул. – Ты хотела убедиться, что твой ментор – Кирмос лин де Блайт. Это необходимо, потому что никто не может заставить тебя убить его, пока ты сама этого не захочешь. Но я знаю, что это он. Орден Крона знает, что это он. Тебе этого, конечно, недостаточно.
– Я просто не понимаю… – не унималась я.
– Он вытащил тебя отсюда, не я! – строго перебил Каас. – Консул лин де Блайт сам написал твоё прошение и поставил на него свою печать. Убил узника, который мог бы узнать его. Остальные оказались случайными свидетелями. Безупречный кровавый маг пятого порядка, для которого недоступное мне заклятье мгновенной смерти – ерунда, просто сделал свою работу. Тщательно, аккуратно, выверено. Только ради того, чтобы ты не смогла удостовериться, кто такой на самом деле Джермонд Десент.
– Есть и другие…
– Есть и другие стязатели, которые могли бы это сделать, – закончил за меня Каас. – Трое, может, четверо. И ещё десяток косвенных доказательств, которые тебя всё равно никак не убедят в истинной личности твоего непревзойдённого по своей чистоте ментора. Он хочет оставаться таким для тебя, потому что ты – единственная угроза, с которой он не может справиться простым и привычным способом.
