Она тяжело идёт к пристани. Икша заполнили берег легионом, сливаясь с Кроуницкой липкой грязью, катаясь по земле, барахтаясь, клацая жуткими челюстями. Услышав шаги ректора, они бегут к ней, облепляют саранчой. Я стою недвижно, чтобы не привлечь внимания, но едва не падаю, когда острые зубы вонзаются в плечо ректора Аддисад. Она молчит, только тихо читает заклинание, сжимая тиаль. От укусов на её теле почти не остаётся живого места, мантия падает, обнажая рваные раны.
– Во имья Тимберии! – успевает выкрикнуть Надалия Аддисад. – Во имья Кфертинда! Eman michi'tum del Veine!
Море поднимается волной по всему широкому берегу, наползает на город, топит в своих водах его набережные, мостовые, прибрежные дома и лавочки. Вода полностью скрывает невысокую фигуру мага стихии Вейна, задерживается на несколько секунд – и откатывается мощной волной, смывая всех грязекровок, унося их в свои холодные тёмные воды. Я чувствую солёный вкус и не понимаю, задело ли меня волной или я вся мокрая от слёз. Ищу глазами Надалию, но её нет там, где она стояла. Она лежит у самой кромки, вся в крови и морской пене.
– Нади! – подбегаю к ней, кладу ладони на грудь, взываю к Девейне.
– Остано́вись, – она убирает мои руки, хотя всё ещё нуждается в помощи. – Слишко́м много ран и совсьем нет ма́гической силы. Это не поможет.
Голос её едва слышим за плеском прибоя, но я знаю, о чём она говорит.
– Поможет! – уверяю я, но чувствую, как сама опускаюсь ниже с каждым воззванием, почти падая на грудь ректора.
– Я не жалею, что бе́жала в Кфертинд, – она шипит от боли, но улыбается. – Это лучшее место́ в мире. Он пода́рил мне лучшее в мо́ей жизни. Он пода́рил мне акадьемию. Он пода́рил мне тебья.
– Я исцелю тебя! – почти кричу ей, уже понимая, что вру.
Краем зрения вижу, как трое икша выходят из ближайшего дома. Они вспыхивают своей фиолетовой магией, но никто не приходит им на помощь. Должно быть, остальные собратья слишком заняты морем. Грязекровки кряхтят и прислушиваются в поисках добычи, но нас пока не замечают. Я смотрю на Нади, что лежит у меня на руках, не отрывая глаз. Наверное, я люблю ректора, потому что не могу бросить её даже сейчас. Она слабеет с каждой секундой, но всё же протягивает руку, чтобы дотронуться до моего лица.
– Дамна… – шепчет ректор Аддисад прежде, чем закрыть глаза.
