К моему облегчению, увитый розами павильон остался позади, и мы вышли на широкую дорожку обширного двора с редкими постройками. Здесь природа была строгой, по-северному сдержанной, хотя довольно яркой и явно любимой каким-то аккуратным садовником. Наверняка не без высокого порядка в склонности Ревда. Пушистый сад с густо-зелёными пятнами кедров и елей, чёрным диким виноградом и огненными кистями лимонника смешивал упоительные ароматы, привлекая практически всё, что летало в округе. Лёгкий ветерок стряхнул несколько лепестков дикой вишни нам под ноги, мелкие вихри закружились в стрекочущей тишине. Воздух жужжал, гудел, расплывался, пах цветами и горячими камнями. Какая-то мелкая букашка забралась под рукав и укусила так, что кожа моментально опухла и зачесалась. Дорожки разбегались из-под ног вглубь сада, прятались в высокой зелени, интриговали конечной целью.
Открывший ворота мужчина шёл рядом, подстраиваясь под нас. Казалось, он застыл в своей вычурно-ровной позе, превратился в истукана, и только ноги сохранили способность к передвижению. Втроём мы обогнули высохший фонтан с мраморной Нарциной, за которым обнаружилось низкое здание. Из округлых стен резко пахнуло ритуальной амброй. Почему-то я не сомневалась, что это святилище принадлежит именно богине красоты, хоть арфы над входом и не было. Я с любопытством вертела головой, рассматривая роскошную территорию, и пару раз чуть не споткнулась о редкие ступени, что вели нас к поместью. Точнее, споткнулась, но была подхвачена ухмыляющимся Каасом. Ухоженный сад приюта Ордена Крона не шёл ни в какое сравнение с дикой природой академии. Хотелось насладиться этим чудесным местом, погулять по его тропинкам и полюбоваться северной весной, так заботливо подчёркнутой местным садовником. Но короткое напоминание о том, зачем я здесь, быстро вернуло меня в реальность, заставило сосредоточиться и ускорить шаг.
Широкая плиточная дорога поднималась прямо к небольшому замку – серому, как и все дома Кроуница. Приземистое здание было старым, со множеством пристроек, в стиле завоевателя Галиофа – с тяжеловесными фронтонами и узкими оконными проёмами, и больше походило на крепость. Невысокие круглые башни торчали тёмными конусами над поместьем, напоминая о том, что здание всё же жилое, а не военное. Вблизи камни оказались ветхими, обтёсанными горными ветрами.
– Прошу, – пригласил нас провожающий, открывая перед нами тяжёлую дверь.
Каас вошёл первым, а я немного задержалась, ещё раз окидывая взглядом очнувшуюся от зимы природу.
Ревд, помоги…
На короткий миг перед глазами возник испытующий взгляд Джера – в то мгновение, когда он ещё был для меня магистром Десентом, сидящим перед кубком полыньего шторма. Моя глупая стрела тогда стала случайностью, которая изменила наши с ним жизни. Сейчас я как будто снова натягивала тетиву перед неизвестностью. Только теперь знала, что события невозможно отменить. Каждый наш выбор приводит к результату, который не всегда возможно предугадать заранее.
– Желаете сначала осмотреть сад? – на лице провожающего не двигался ни один мускул, отчего понять его эмоции было невозможно.
– Нет, – решительно отвернулась я и сделала шаг в открытую дверь.
В прохладном полумраке моментально замолчали. Собравшихся за вытянутым столом было четверо. Я досадливо отметила среди них Элигию, которая мягко улыбалась, как будто мы с ней были давними подругами. С удивлением я узнала и ломбардийца, который отказался купить мои часы.
Каас отодвинул один из стульев и кивком указал мне на него, приглашая присесть. Я застыла в дверях и вновь почувствовала себя на арене бестиатриума. С тех пор я больше ни разу не испытывала порыва развернуться и бежать куда глаза глядят – домой, к озеру Фарелби, в Веллапольское княжество или куда угодно, где было мне место. Сейчас же, впервые за долгое время, именно это ощущение навалилось на меня вместе с мёртвой роскошью убранства поместья. Всё, от пола до потолка, застыло резными деревянными сюжетами: растения и животные взбирались по стенам, теснились в мелких узорах на поблёскивающих выступами барельефах. Даже в вазах стояли сухоцветы, что было совсем удивительно в соседстве с живым и цветущим садом.
