Мне вдруг стало так жаль Кааса, так пронзительно больно за него. Я почувствовала, как он зависит от меня в эту минуту. И поняла, почему он волновался и злился. Он видел во мне надежду, не только для Ордена Крона, но и для себя – надежду на спасение. Он, как и все, мечтал, что всё закончится хорошо и конец будет непременно счастливым. Больше всего мне сейчас хотелось убедить его в том, что всё и правда будет хорошо. Но с некоторых пор я боялась давать такие обещания. Те, кто жил в лишениях и смел надеяться на лучший исход, гибли в смертоносном жерле Квертинда.
Ярость и обида взметнулись во мне пожаром, мигом растопили вязкость мыслей и напомнили о том, что я живу. Что тысячи людей в Квертинде – живые. И что Каас – тоже, несмотря на все маски и перчатки, за которыми ему приходится прятаться всю жизнь. И что им всем нужна надежда. Я вдруг рванулась ему навстречу, обняла, погладила по мягким волосам, как маленького ребёнка. Каас опешил, но потом всё же прижал меня к себе.
– Не верится, что это вообще когда-нибудь закончится, – призналась я, зарываясь пальцами в его волосы.
Где-то хлопнула дверь и закричал младенец. Я отступила, снова уткнувшись взглядом в полуразрушенный питьевой фонтан, что плевался водой в подёрнутую плесенью чашу. Верх каменных стен был светлым, высушенным солнцем, но сюда его лучи не добирались. Свидетелем нашей короткой нежности был только сырой закоулок, совсем не подходящий для свиданий. Но мы и не были простыми влюблёнными. Мы были двумя потерянными, осиротевшими детьми Квертинда в злом, безразличном королевстве, которых завтра, возможно, обоих не будет в живых.
– Я думал об этом. О том, что будет с
Стязатель выдернул из петлицы подснежник, который я подарила ему зимой, и протянул мне на ладони. Пушистые лепестки выглядели совсем свежими, молодыми, как и хозяин моего подарка. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами, которые ещё не до конца затянула чёрная пелена кровавой магии. В зрачках Кааса плескалась россыпь янтарного света. Я вдруг вспомнила, что не знаю, сколько ему лет. Но сейчас решила, что немного.
– Я не собираюсь бежать от себя, – тихо выдохнула я, загибая пальцы Кааса над цветком. – Я – Юна Горст, дочь Тезарии, мейлори чёрного паука, и у меня есть предназначение. Я обещала отомстить и хочу сдержать обещание. Мы оба хотим отомстить. Но дело не только в мести. Нужно смотреть в глаза ответственности, Каас. Кто-то должен остановить Кирмоса лин де Блайта, пока он не получил власть. Кто-то должен сделать Квертинд свободным.
Каас смотрел не мигая, как будто ожидал, что я передумаю. Несколько мгновений мы молчали, слушая треск пузырьков и журчание воды. На секунду я даже задумалась: смогла бы я спрятаться от всего того, на что сама себя обрекла? В конце концов, целых полгода я жила в клетке, в вязком киселе, не думая о будущем или последствиях. Рука привычно легла на чёрного паука, и я сразу однозначно ответила самой себе: нет, не смогла бы.
– Ты права, – Каас опустил глаза на свои перчатки. – Мы давно всё решили. Прости меня за эту слабость.
– Я обещаю, что дам нам шанс, – подбодрила я друга. – Но сейчас я не могу всё бросить и убежать с тобой, пока… Пока он жив.
Каас убрал подснежник на место и сдержанно кивнул. Даже не знаю, о ком я говорила сейчас – о своём враге Кирмосе лин де Блайте или о Джере, который не покидал мои мысли ни на секунду за всё это время, как бы сильно я ни старалась забыть о нём. Стоило мне закрыть глаза – и я видела его перед собой. Сидящим на краю земли над Кроуницем, расхаживающим между неуклюжими первокурсниками по бестиатриуму, улыбающимся мне на празднике Квертинда. И даже сейчас мой ментор был рядом, шептал про ответственность для Кааса. Возможно, совсем скоро мне предстоит увидеть Джера совсем другим.
– Нас уже ждут в приюте, – выдохнул стязатель, отвлекаясь от своих перчаток. – Несколько влиятельных людей из Ордена собрались специально, чтобы обсудить наш план. Это будет трудный разговор, Юна. Они будут говорить о доверии, но не позволяй им давить на тебя.
Каас собрался и уже выглядел серьёзным. Как будто и не было этой минуты откровенной, острой нежности.
– Я справлюсь, – заверила я нас обоих и до хруста сжала кулаки.
– Знаю, – улыбнулся Каас. – А я помогу тебе. Готова?
Я торопливо кивнула, боясь задуматься над этим коротким простым вопросом.
